Будто наяву вижу, как его корежит, когда приходит осознание, что ранее уложенные в голове факты меняют окраску и тональность. —Ты не... не избавлялась от моего ребенка?
— Думаешь, могла бы?
Снова тишина, еще более тяжелая:
- Я... черт. Моя мать, Арина, не хотела меня рожать. Моего старшего брата ей было вполне достаточно, — шелест вместо привычного сипа, и мороз по коже, —дважды глотала пилюли, а я живучим оказался. Появился на свет. Но, даже родив, она меня не приняла. Спокойно сгрузила отцу и усвистала жить в Америку, забрав только первенца, которому и отдала всю свою любовь.
Я не знала. Таким Зотов никогда не делился. Держал в себе, оказывается, зря.
— Мне жаль, Рома, но это не меняет произошедшего.
— Измайловы... они... они убили нашего ребенка?
Вчера через этот кошмар семимильными шагами проходила я. Сегодня правда нокаутирует Романа.
Слышу его шумное дыхание, дикий рык, глухой удар, еще удар и грохот."
"Да, Зотов, я тоже хотела разнести всё вокруг. Вот только мне было хуже, показывать боль твоей шлюхе я не могла, глотала ее молча.
Позже, при Арбатове, не позволяла совесть. Тебе, как ни странно, в этом плане даже легче. Громи что угодно... вот только все равно потом накроет осознанием, что это не помогло.
Боль все равно жрет и жрет изнутри.
— Подожди, как ты узнала? — сипит Рома, прекратив буйство.
Хмыкаю. Хороший вопрос. Своевременный.
— У твоей беременной любовницы в конец отказали мозги, вот она и поделилась наболевшим.
Не скрывая, вываливаю на могучие плечи пока еще мужа все «подвиги», которые совершили его «друзья».
Прохожусь и по Кире, и по Владу, не оставляющему меня в покое.
Зотов слушает. Не перебивает. И как будто не дышит.
— Я разберусь, — ловлю его уверенное, когда замолкаю. — Но нам нужно увидеться и поговорить.
— Нет, Рома, это лишнее... я не готова. И не уверена, что это нужно. Случившееся все равно исправить нельзя. А ты…
— ... полное твоё разочарование?
— Да, - тихо соглашаюсь с горькими словами и, когда очередной спазм перехватывает горло, просто отключаю телефон.
29.
Вместо обеда Руслан Германович приглашает меня посетить его офис. Ну как приглашает?
— В четыре жду тебя у себя. Машину выслать?
— Не надо. Сама доеду.
— Хорошо. Не опаздывай.
Вот и всё, что произносит Сатана, прежде чем разорвать связь.
От того, что обедать буду дома и одна, выдыхаю с облегчением. Выходить в люди и разыгрывать счастливую любовницу нет ни сил, ни желания. Тяжелый разговор с Романом не прошел бесследно, всколыхнул прошлое.
