Себя преодолеть

Они в моргах валялись на отдельных столах, подальше от приличной публики. Потом вашего покорного слугу, почетного члена девяти научных обществ мира, освободили даже от такой работы. Освободили ради своего Ригера.

Да-с, натерпелся. С моими деловыми качествами я почти постоянно жил без работы. Сын скончался. Надорвался в порту. За ним через год — жена. Я тоже сильно болел и боялся, что не успею даже вчерне закончить книгу. Слишком много испытал. Слишком много работал. Слишком мало знал покоя. Волчком всю жизнь. Дома почти не бывал.

И посему не я принял последний вздох жены: корпел в тот жуткий час у библиотечных полок.

Имущество не мое — прокат. Денег на похороны нет. Те, что для книги, не в счет. И ночь, с милостивого разрешения Ригера, я провел в полицейском морге. Скулил в полный голос, будто бездомный шелудивый пес. Рядом труп мужчины, накрытый простыней. На ладони химическим карандашом номерок выписан. Значит, ни фамилии, ни даже прозвища установить не удалось. Слева — тело молодой женщины. Раскинулось, словно от жары.

Лицо не закрыто, до костей съедено кислотою. Ледник. Холодюга. Слабая лампочка.

— И не страшно? — по-мальчишески глупо и невпопад вырвалось у меня.

— Страшно? — Сергей Андрианович иронически улыбнулся. — Живых надобно стеречься, а мертвых... Сидел я в ногах у моей Нади и, как помешанный, напевал: «Тот в жизни успеха добьется, кто много работает и много смеется. Кто много любит и не щадит себя». Надежда сочинила на эти слова романс и напевала его, если я впадал в дурное настроение.

А характер, признаться, у меня неровный.

В ту пору я, наверное, был не в себе. И если бы не работа над книгой, бог знает что натворил бы. Книга буквально за волосы втащила меня в жизнь. Думаете, мне сейчас тяжело рассказывать, больно? Ничуть. Я тысячу раз пережил ту ночь и еще много таких ночей. Ныне от всего только холодный пепел. К себе бездушен, вроде папоротниковой окаменелости. Так что, когда в кабаках лили вино за шиворот и кидали деньги, я вытирался и брал. И снова играл.

А играл я неплохо. Со временем удостоился чести музицировать в лучших ресторанах. Привычка работать за инструментом у меня была давно, и я в день наигрывал часов по девять, как мировая знаменитость. Известные музыканты специально приезжали послушать...

Да-с, а утром из морга поплелся в библиотеку. В пять ее закрыли. Длинный вечер. Тягостная ночь. Ох, какая же тягостная! Куда деть себя? Кому слово сказать? На чье лицо посмотреть? Я опять за инструмент. Играл, играл...