Седьмой круг

 — едва заметная улыбка тронула его губы. — И твои рубашки просто чудо, как и ты.

В его глазах сквозила нежность, то, чего никак нельзя было ожидать от человека, которого она знала, человека, не способного на такие эмоции и слова, человека, убившего ее морально, и угнетавшего физически. У нее были все причины и доводы, чтобы убить его в ответ. Однако, сейчас она понимала, что ошиблась. Беатрис была с ним в эту ночь по доброй воле.

— Ты обманываешь меня. Почему? Разве тебе не нравится, когда я страдаю? — спросила она.

Горячее дыхание обожгло ее плечо, и граф закашлялся.

— Я знаю, как это страшно, когда покидает надежда. И больше незачем жить. Не за что бороться. Остается только месть. Больше ничего. Ничего. — справившись с приступом кашля, хрипло прошептал граф. Внезапно Мельбурн откинулся назад, упав на простыни. Распахнутые глаза его были спокойны. — Я чувствую, как она уводит меня.

— Кто, Ричард? — наклонившись, чтобы расслышать его ответ, спросила Элизабет.

— Мария. Мой светлый ангел.

Она давно ждет меня там. Вместе с нашим сыном.

— Сыном? Он убил твоего сына. — эхом отозвался шепот Элизабет. Обхватив ладонями лицо графа, она заставила посмотреть его на себя. — Ричард, слушай меня. Ты должен слушать меня. Ты успеешь к ним. Останься здесь. Живи, граф Мельбурн, черт тебя побери. — ее голос яростно зазвенел.

— Девочка, у тебя два пути. — блуждающая улыбка тронула обескровленные сухие губы мужчины. — Добей меня и освободись, или спаси, и останься….

— Элизабет, отойди.

 — ворвавшись в комнату, закричал Роберт Холл. Вслед за ним бежали Беатрис и седой невысокий лекарь. Джон Рипли. Тот самый, который когда-то ухаживал за Элизабет. Мгновенье спустя покои заполнили десятки слуг. Кто-то нес бинты, кто горячую воду и полотенца. Девушка отошла в сторону, вытирая с лица кровь, оставленную пальцами Ричарда Мельбурна.

Мужчины склонились над раненным, пытаясь остановить кровотечение. Их действия были быстрыми и суетливыми. Заломив руки, Беатрис Флетчер стояла возле Элизабет, с таким растерянным и испуганным выражением наблюдая за происходящим.

— Нужно стянуть рану. Давай, Холл, помоги мне. Нет, лучше держи его. — скомандовал лекарь. Душераздирающий вопль графа заполнил покои, отразившись эхом от стен. Элизабет чуть не потеряла сознание, когда увидела большую открытую рану на груди Мельбурна, и толстую изогнутую иглу впивающую в края окровавленной плоти уверенной немилосердной рукой врача.