Седьмой круг

Один из слуг ассистировал лекарю, поливая разрез антисептиком, другой промокал кровь чистой тканью. Груду пропитавшихся кровью полотенец сваливали в таз возле кровати. И, как ни странно, все это время граф был в сознании. Роберт влил ему в рот изрядную дозу крепкого эля.

— Уберите отсюда женщин. — приказал Джон Рипли, бросив быстрый взгляд на перепуганных девиц.

— Элизабет останется. — схватив лекаря за руку, властно высказал свою волю Мельбурн, и перевел взгляд на Роберта Холла. — Слушай меня, Холл.

После того, как Рипли зашьет рану, вы все уйдете отсюда. Только я и она. Больше никого. Врач и слуги в ее распоряжении. Я запрещаю Элизабет покидать мои покои. Если я умру, она свободна. Обеспечишь ее всем необходимым, и женишься, если захочешь. Пока я жив, она останется здесь, и будет ухаживать за мной. Тебя здесь быть не должно до моего выздоровления или смерти. Все понятно?

— Ричард, ты подписываешь себе смертный приговор. — взглянув в сторону бледной Элизабет Невилл, тихо сказал Роберт, сжимая руку друга.

Мельбурн слабо улыбнулся.

— Выполни мою волю, Роб. И прости меня. — прошептал Ричард. Взгляд его внезапно остекленел, и, прикрыв ресницы, он провалился в небытие.

Элизабет вздрогнула, словно очнувшись. Глаза ее в панике остановились на побледневшем лице Роберта Холла.

— Сэр, он умер? — спросила она дрогнувшим от волнения голосом. Ею обуревали противоречивые эмоции. Впервые не воспользовавшись своим врожденным умением напускать невозмутимый вид и тщательно скрывать свои истинные чувства, Элизабет невольно позволила Роберту, другим придворным, слугам и лекарю увидеть на ее лице мучительную надежду, перемешанную с глубокой печалью и сомнением.

Как же сложно было принять решение, которое и спасло бы ей жизнь, и не оставило тяжелой печати на совести.

— Боюсь, миледи, что он просто потерял сознание. — тихо сказал Роберт, пристально разглядывая прелестное лицо девушки, полное тревог и тяжелых раздумий. Она почти не слышала криков Беатрис Флетчер, когда преданные слуги графа, уводили ее из покоев.

Она мочала, взгляд ее был прикован к пребывающем в бессознательном состоянии Мельбурну, над которым все еще колдовал Джон Рипли. Манипуляции с раной были завершены, и теперь он совместно со слугами перебинтовывал страшную рану дворянина. Губы Элизабет напряженно сжались, тонкие пальчики нервно теребили край фартука, волосы золотым ореолом окружали ее сосредоточенное лицо.