Седьмой круг

 — И я считаю, что вы слишком завышаете цену того, что я могу получить от каждой женщины в этом замке.

— И получаете, милорд. — с вызовом заявила Элизабет. Его слова оскорбили ее и больно ранили. — Как вам удалось уговорить Беатрис Флетчер стать вашей? Что вы ей пообещали?

— Ничего. — небрежно пожал плечами граф. — Она сама прыгнула в мою постель. Ее так долго держали взаперти, и ей натерпелось научиться искусству плотских утех.

— Вы еще более отвратительны, чем я думала, лорд Мельбурн. — Элизабет встала и с достоинством посмотрела в бесстыжие синие глаза.

 — Мисс Флетчер — леди. Вы совратили ее и обязаны жениться.

Граф оглушительно расхохотался.

— Я жениться? На этой шлюхе? Вы бредите, мадам?

— А что вы скажете обо мне, граф? Если я уступлю вам. — ее холодный голос стеганул его, словно пощечина. Мельбурн перестал смеяться.

— Вы предложили мне сделку. Ночь с вами взамен на свободу. Я никогда не приму подобные условия. Вы унижаете себя, предлагая мне такое. Мне нужно, чтобы вы хотели меня, так же как я вас.

На другое я не согласен.

— Вы хотите слишком много от меня. — сурово сказала Элизабет. Мельбурн сделал шаг навстречу, сокращая до минимума расстояние между ними. Сильные пальцы мужчины властно взяли ее подбородок, приподнимая его.

— Я хочу все, Бет. Вашу волю, ваше тело, ваш разум…. И душу, и любовь. Или ничего.

— Зачем они вам? — удивленная яростью и непреклонностью в его взгляде, слабым голосом спросила девушка. Глаза графа гипнотизировали ее, лишая здравого смысла.

— Если бы я знал… — хрипло проговорил Мельбурн, склоняя голову.

Догадавшись о его намерениях, девушка вскрикнула, но неожиданно нежные губы заглушили протестующий возглас осторожным, почти трепетным поцелуем. Девушка рванулась, но неумолимые руки удержали ее, горячие мужские ладони обхватили ее лицо, захватив плен.

— Не бойся, милая, это только поцелуй. — прошептал он, на миг оторвавшись от ее губ. Элизабет потрясенно смотрела в его потемневшие глаза, и не находила в себе сил для сопротивления. Мельбурн провел большим пальцем по влажным подрагивающим губам девушки, вглядываясь в свое отражение в широко распахнутых глазах.

Он снова поцеловал ее, но уже более страстно. Она чувствовала его напряжение, и понимала, как сложно ему контролировать себя, свое желание. Он не привык к долгим уговорам. Элизабет не винила его за распущенность. Она винила женщин, которые сделали его таким порочным и уверенным в своих чарах. Но эти чары у него действительно были, и он вовсю пользовался ими.