Седьмой круг

— Я была в отчаянье, Ричард. — гордо взглянув в осуждающие глаза, ответила она. — Ты до смерти напугал меня своим напором.

— Но ты передумала, когда Роберт не воспользовался твоей щедростью, и одарила меня… благосклонностью. — язвительно заметил Мельбурн.

— Но ты получил то, чего хотел, не так ли? — в тон ему отпарировала Элизабет. Широкая улыбка обнажила белоснежные зубы графа.

— Получил. — кивнул он.

— То, что произошло, никак не связано с Робертом Холлом. И ты прекрасно знаешь это.

— Знаю.

 — снова кивнул Ричард. — Но я хотел услышать от тебя.

— Ты женил его на Беатрис, потому…

— Нет. Я женил его на ней, чтобы избавиться от ее домогательств. Но, как вижу, ты решила заменить ее. Боюсь, что для тебя больше нет достойных женихов.

— Я не собираюсь домогаться тебя. — возмущению Элизабет не было границ. Самодовольство Мельбурна выводило ее из себя. Она почти готова была ударить его по циничной насмешливой физиономии.

— Я рад это слышать, дорогая Бет. — усмехнулся Мельбурн.

 — Я действительно сознательно избегал наших встреч, потому…. Потому что пока не испытываю желания продлить нашу связь. — слова дались ему с трудом, потому что были откровенной ложью. Ричарда тошнило от самого себя, но он продолжил: — Дело в том, что я слишком истощен выматывающей дорогой, и одной прекрасной женщиной. Она — настоящая фурия и испытание для самого развращенного повесы. Сам король долгие годы не мог отказать себе в удовольствии обладать этим роскошным телом.

— Зачем вы говорите мне это, милорд? — глаза девушки холодно сверкнули, и она перешла на официальный тон, воздвигая между ними невидимый барьер. Ричарду стало тяжело дышать, когда он заметил неприкрытую боль в ее побледневшем лице. — Я пришла сюда не для того, чтобы искать вашего внимания или ласк, которыми вы щедро награждаете каждую юбку, и не потому, что меня мучает неизвестность и моя дальнейшая судьба, которая все еще зависит от вас, и уж точно не для того, чтобы выслушивать ваши двусмысленные пошлые намеки и оскорбления.

Я пришла сюда вовсе не к вам, а к тому нежному мужчине, который задержал герцога на целый час, чтобы случайно не разбудить меня, и не смог уехать, не попрощавшись. К тому, кто просил меня скучать по нему, к тому, кто подарил мне чудесное исцеление и теплоту, которых я не знала раньше. К тому, кто растревожил мое сердце и душу, оставив в мучительном неведении и тревоге.