Алена всегда внимательно следила за тем, как расплавленный медно-красный диск солнца сначала медленно, словно нехотя, а потом все быстрее и быстрее снижаясь, сначала слегка касался сверкающей на горизонте полоски воды, а потом плавно погружался в темнеющую буквально на глазах воду.
Иное дело небо. Почти сразу, как заходило солнце, далеко на горизонте загоралась первая звезда. Вокруг неё, осторожно тронутая темнотой синь, вдруг начинала насыщаться васильковым оттенком. Чистым и глубоким. Дальше на Запад синева переходила в размытую светящуюся зелень, которая постепенно бледнела, пока не растворялась совсем в желто-розовом зареве.
Там поверхность моря, приобретала те же самые оттенки и, уже трудно было различить, где между ними проходит почти незаметный для человеческого глаза горизонт. К Востоку же, откуда медленно, но верно наступала ночь, жар заката оказывал все меньшее влияние на цвет воды и неба. Там они почти сразу темнели и затаивались в непроглядном мраке.
Муромцев вздохнул не совсем вовремя накрытый приятными воспоминаниями и, хотел было совершить еще один вояж вокруг дивана, но его остановило небольшое фото.
Оно висело чуть ниже и левее крымской фотографии. На нем был он сам. В гидрокостюме. На берегу Вьюновского озера. Тоже довольно старый снимок. В тот год летом было мало дождей, вода в торфяных озерах Балахнинской низины очистилась. Стала вполне пригодной для охоты. Иногда видимость здесь достигала двух — двух с половиной метров. Польстившись на рассказы о просто чудовищных карасях, Сергей вместе с Аленой и Сапожниковыми организовали воскресный вояж на Вьюновское.
На вечной Гошиной «Ниве» они чудом пробились к озеру по абсолютно непроходимой для легковых машин просеке. Хотя Вьюновское стало уже не столько озером, сколько болотом, рыба в нем была. Муромцев, быстро натянув гидрокостюм, полез в воду, оставив других членов его маленькой экспедиции на съедение местным комарам-вампирам.
Вода действительно оказалась довольно прозрачной.
Обещанных ему Белкиным двух с половиной метров видимости не было, но метра полтора-два было совершенно точно. Уравновесившись в воде и разнырявшись, Сергей уже минут через двадцать периодически погружаясь, медленно плыл вдоль густых зарослей водной растительности. И все бы было в тот день хорошо, если бы не его неопытность молодого подвоха, помноженная на самоуверенность характерную для почти всех молодых сотрудников силовых ведомств.
