Семь звезд во мраке Ирнеин

 – Взгляни правде в глаза! Другого выхода просто нет! Но если не хочешь брать ответственность на себя, то это сделаю я. Иди. Я приказываю тебе немедленно приступить к ритуалу».

Он вскочил и несколько минут стоял, сверля меня ненавидящим взглядом. Зная, что обязан подчиниться мне как командующему крепости. Потом с горькой усмешкой поклонился и вышел, хлопнув дверью. Через полчаса в подвалах центрального дома, где мы разместили для безопасности женщин и детей, маги Гейденуса начали ритуал.

А еще через полчаса тголы выдвинули вперед свои катапульты.

Они не торопились, времени у них было сколько угодно. Не то, что у нас. Я вывел на стены и башни всех воинов и всех мужчин от подростков до грубоких стариков и велел любыми способами ловить ядовитые посылки и сбрасывать вниз. Мы готовились стоять насмерть. Как вдруг крепость вздрогнула, словно от удара, и стало темно. Не знаю, сколько это длилось, миг или больше. Я не успел ни о чем подумать. А когда над нами неожиданно вспыхнул яркий свет, первым делом взглянул вниз, туда, где стояли войска врага. Но вокруг вздымали к небу заснеженные вершины абсолютно незнакомые скалы.

Освещенные чужим солнцем.

Я мчался в подвал как сумасшедший, собираясь задать Гейду десятки вопросов и поздравить с успехом. Но у входа в подвал увидел тот мрак, в который сегодня ходили Дисси и Астра. Мои воины, бежавшие следом, скрутили меня, не дав туда прыгнуть. И через несколько дней я должен был с горечью признать, как правы они были.

Ни один из трех десятков ушедших туда добровольцев, так и не вернулся назад. Я и до сих пор не знаю, как это случилось, но ритуал, вместо того, чтобы спрятать нас в родном мире, выбросил в чужой. Видимо Гейд был прав насчет опасности. Но с другой стороны, мы были живы, и у нас была надежда, что карман откроется и женщины с детьми выйдут на свет. Однако время шло, а они все не выходили.

Потом я вспомнил упоминание Гейда про продолжительность действия кармана. Пятьдесят или сто лет, хвастался он.

У нас появилась цель, ждать. Но чтобы ждать, нужно было устраивать жизнь, искать питание, дрова, одежду. А нас было всего чуть больше шести тысяч.

И мы ждали пятьдесят лет, потом еще пятьдесят. Потом начали сверять ход времени, и получилось, что ждать нужно больше. Здешние сутки меньше наших, а годы короче. Мы живем намного дольше, чем люди, поэтому не волновались, что, выйдя из кармана, наши люди застанут только опустевшую крепость.