Семья для мажора

От редких вспышек адреналина в крови слегка покалывает кожу. Хочу избавиться от этого зуда, потому что он делает меня слегка неадекватным, но внутри слишком много злобы и волнения, чтобы я мог на это рассчитывать.

На автомате выхожу из машины и иду к калитке, нащупывая в кармане ключи. Это запасной комплект, который теперь принадлежит мне. Не с первой попытки разбираюсь, как работает корявый замок, и это забавно. Это элементарно простое устройство, но как раз от элементарных устройств я очень сильно отвык. Попробовав другой ключ, все же открываю калитку, за которой беснуется престарелая немецкая овчарка.

— Тихо, друг… — бормочу, почесав собаку за ухом.

Надеюсь, что его хозяйка дома. Быть сейчас одному мне нифига не хочется. Мне хочется расслабиться. Мышцы расслабить и мозги.

Пару минут ковыряюсь и со вторым замком, пока до меня не доходит, что дверь не заперта. Дернув на себя ручку, вхожу в дом и стучу ногами на пороге, стряхивая с них налипший снег.

— Ань? — кричу, начиная сваливать на тумбочку свое барахло.

Ключи от дома, ключи от машины…

Успеваю расстегнуть куртку, когда она появляется из дверей своей комнаты.

Остановившись в пяти метрах напротив, на том конце коридора, молча на меня смотрит. Одетая в безразмерную вязаную кофту, домашние штаны и безразмерные вязаные носки, молча смотрит на меня оттуда.

Пухлые розовые губы поджаты, зеленые глазища смотрят исподлобья.

Выпрямляюсь, вдыхая почти реальный запах серы.

— Ясно, — бросаю на тумбочку мертвый телефон. — Че там? Меня уже судили? Приговор вынесен? — снова смотрю на нее.

Повернув голову, Аня смотрит на комод у стены рядом с собой и из стопки сложенных на нем книг выхватывает ту, что сверху.

— Твою мать… — успеваю шарахнуться в сторону и прикрыть руками голову за секунду до того, как увесистый том хрен пойми чего врезается в дверь рядом с моим лицом.

Аня скрывается в своей комнате и шарахает дверью так, что у меня закладывает уши. После этого очень красноречиво щелкает замок.

Допустим, я это заслужил.

Подхожу по коридору и упираюсь рукой в дверной косяк, глядя на свои ботинки.

— Ань? — зову. — Открой дверь.

— Давай сверим данные, — предлагаю. — Я облажался?

Молчит, а я прислушиваюсь, упираясь лбом в дверь.

Слышу ее шаги и скрип старых половиц.

Конкретно в этот момент я особенно остро чувствую, что кроме нее мне никто не нужен. Еще я думаю о том, что такой психованной ни разу в жизни ее не видел, но никогда не сомневался, что она так умеет.