Семья Звонаревых. Том 1

Боясь, что их не примут на крепостной почте, он попросил Ольгу Семёновну отправить их из города.

Уже через несколько часов был получен ответ из Одессы. Никитин запрещал подвергать аресту Борейко впредь до расследования дела на месте.

Побег политических заключённых и самоубийство Саблина настолько потрясли генерала Шредера, что он заболел. Временно в должность коменданта крепости вступил Суетнёв, только что вернувшийся из командировки в Севастополь.

Ещё не успев стряхнуть с себя дорожную пыль, полковник вызвал к себе Борейко и занялся разбором чрезвычайного происшествия.

Суетнёв понимал, что ему как командиру артиллерии совсем не выгодно привлекать к ответственности Борейко, и стал валить всю вину на Саблина, благо того уже не было в живых.

Начальник жандармского управления был признан виновным во всех происшествиях, имевших место за последнее время в крепости. Он неправильно организовал содержание заключённых, привлёк к охране непроверенных людей, плохо поставил секретную службу и потому не имел никаких сведений о подготовке побега, не сумел выяснить, каким путём листовки попадали в крепость.

Словом, Саблин должен был отвечать за всё. Это выглядело вполне правдоподобным. Но тут Борейко доложил о посланных им телеграммах Никитину и Белому.

Суетнёву стало ясно, какую оплошность допустил штабс-капитан. Теперь замять дело было уже невозможно. Надо было ждать приезда следственных властей из Одессы или из самого Петербурга. Скандал принимал слишком широкие размеры, а это грозило большими неприятностями всему начальству крепости, начиная от Шредера и кончая тем же Борейко.

– Вы не имели права непосредственно обращаться по делам службы к командующему войсками, минуя своё прямое начальство – меня и коменданта крепости, – раздражённо отчитал Суетнёв штабс-капитана. – За нарушение правил воинского устава вы будете подвергнуты аресту.

Борейко протянул телеграмму из Одессы, запрещавшую его арест до полного расследования дела.

– Подчиняюсь распоряжению генерала Никитина. Но лично донесу ему обо всём и буду просить об отмене этого распоряжения, – пригрозил полковник.

В тот же день была получена телеграмма из военного министерства о выезде в Керченскую крепость старшего следователя по особо важным делам Главного военного суда генерал-майора Лыкошина с тремя помощниками.