Семья Звонаревых. Том 1

Ответы на запросы явно не удовлетворили Лыкошина, и он стал выяснять, кто и каким образом помогал устройству на службу в крепости всех этих лиц. Обнаружилось, что Суетнёв по просьбе Борейко хлопотал за Гордеева, но данных о том, что сам Борейко был ранее знаком с Гордеевым или хлопотал непосредственно за него, не было. Штабс-капитан оказался на подозрении и, хотя прямых улик против него не находилось, его всё чаще вызывали на допрос.

Вот тогда-то и появилось анонимное письмо о том, что во всех этих преступлениях замешан бывший почтмейстер крепостной почтовой конторы, ныне проживавший в Екатеринославе, Носов.

Лыкошин тотчас вызвал Носова в Керчь в качестве свидетеля. Тот вначале страшно испугался, но потом, учуяв вдруг возможность поправить свою пошатнувшуюся карьеру и отомстить Борейко, с готовностью предложил свои услуги в деле «распутывания тёмного узла преступлений, совершённых в крепости». По крайней мере, он так заявил при встрече со следователем.

Лыкошина крайне удивила осведомленность Носова во всех крепостных делах.

Бывшему почтмейстеру пришлось признаться, что он работал осведомителем у Саблина, перлюстрируя всю поступавшую в крепость почту.

– Вы и секретную переписку перлюстрировали? – справился генерал.

– Так точно! Я умею дешифровать переписку. Ещё в Маньчжурии научился этому трудному, но интересному искусству, – похвастался Носов.

Подобная осведомлённость почтового чиновника в военных тайнах показалась Лыкошину подозрительной.

Как-никак – Керчь была пограничным пунктом с Турцией и другими государствами Чёрного моря. Отсюда особенно удобно было переправлять за границу шпионские сведения.

В своё время генерал защитил блестящую диссертацию о методах борьбы с военным шпионажем. Его работа считалась классическим трудом по этому вопросу. И сейчас, с присущей всем работникам судебного ведомства подозрительностью, Лыкошин решил детально проверить всю деятельность крепостной почтовой конторы.

Личное признание Носова послужило началом нового следственного дела о военном шпионаже в пользу иностранной державы. Заподозренный в этом деле Носов немедленно угодил под стражу.

Лыкошин, как одержимый, увлёкся мыслью, что ему удалось открыть в крепости крупный шпионский центр. Он взял под подозрение чуть ли не всё население крепости. Дело запутывалось, усложнялось, уходило в сторону от основной цели – отыскать виновных в побеге заключённых.