Семья Звонаревых. Том 1
0 прочтений
Узнав об этом сообщении, Борейко почувствовал, что своей поспешностью навредил не только себе, но и так хорошо относившемуся к нему Суетнёву, и это сознание было весьма неприятно.
«Надо срочно писать Василию Федоровичу и просить не очень круто заваривать кашу, а то и мне придётся плохо», – решил штабс-капитан про себя.
Генерал Лыкошин не заставил долго ждать себя. Это был ещё не старый человек, очень приятной наружности, в манерах которого ничего не напоминало представителя судебного ведомства. Говорил он со всеми необычайно ласково, держался просто и очень любезно.
По приезде в крепость Лыкошин прежде всего нанёс визит больному генералу Шредеру.
– Поверьте мне, ваше превосходительство, во всём виноват этот круглый дурак Саблин, – лежа в постели, болезненно бормотал комендант. – Он всё прохлопал и просмотрел. Полковник Суетнёв тоже оказался не на высоте, а этот выскочка Борейко осмелился телеграфировать ложные сведения командующему войсками в Одессу и Белому в Петербург.
Лыкошин внимательно его выслушал, заверил, что, по всей видимости, дело для него, Шредера, кончится пустяками, и посоветовал ехать лечиться. Комендант был очарован таким обращением и совершенно успокоился.
А следствие шло своим чередом. Лыкошин и его три помощника детально, шаг за шагом расследовали обстоятельства побега, попутно вникая во все дела жандармского управления.
Внимание следователей сразу привлекла личность Гордеева. Откуда он взялся, по чьей рекомендации попал на службу в жандармское управление? В делах Саблина нашли аттестацию Семёновского полка бывшему унтер-офицеру Гордееву. Там же наткнулись и на запрос в полк о фотокарточке Гордеева. Выяснилось, что её не обнаружили в полку. Лыкошин приказал запросить о Гордееве по месту его жительства. Заодно запросили сведения о жене Гордеева – Матрёне и о Тимофееве.
Ответы получились совершенно обескураживающие. Оказалось, что Гордеев был убит уже два года тому назад на месте своего последнего проживания. О Моте ответили, что она никогда не проживала в станице, откуда числилась родом. И, наконец, о Тимофееве из градоначальства сообщили только то, что его дважды видели входившим во двор на Митридатской улице, где одно время проживал опасный революционер Пётр Волков.