Семья Звонаревых. Том 1

Витте во время заключения Портсмутского договора игрой на бирже миллионное состояние приобрёл. Да разве перечтёшь всех?!

– Но ведь это же безобразие! Куда же мы идём? – ужаснулась Звонарёва.

– Посмотрим, куда кривая выведет, – вздохнул Сергей Владимирович.

– А мне верится, что новая революция не за горами, – задумчиво проговорил Борейко и, окинув всех вспыхнувшим взглядом, сжал кулаки. – Только на этот раз она будет похлеще, чем в девятьсот пятом году…

Все на время погрузились в думы о дальнейших судьбах России, и вдруг прозвучал звонок в передней, затем оттуда донесся приглушённый, хрипловатый голос:

– Принимают в этом доме незваных гостей?

– Папочка! – сорвалась с места Варя.

В дверях показался Белый. Поцеловав дочь, он сказал ей по-отцовски ласково:

– Пришёл проведать, как ты живёшь тут, как твоя семья. Мать мне строго наказала: подробно ей обо всем рассказать.

Звонарёв и офицеры поднялись навстречу генералу. Он дружески поздоровался с ними, подсел к столу.

Варя захлопотала с чаем.

– До смерти надоел мне этот суд, – устало и раздражённо сказал генерал. – Совершенно ведь ясно, что Стессель, Фок и Рейс виновны, и что Смирнов на скамье подсудимых случайно. Так нет же – стараются усложнить, запутать дело. Дней через пять-шесть уеду. Вот и зашёл к вам перед отъездом.

– К Стесселям перед отъездом не думаешь заглянуть? – поинтересовалась Варя.

– Нет, – ответил Белый. – Стессели смотрят на меня как на личного врага.

Они не могут понять, что долг генерала и честного человека не разрешает мне поступить против истины, будь я десять раз их родственником.

– Вера Алексеевна и Руся упрекают и нас в чёрствости и жестокосердии, – сообщила Варя. – Но не может же Серёжа давать лживые показания.

– Моряков-свидетелей вызвано очень мало, и только адмиралы, а из младших офицеров всего двое-трое. Конечно, моряки пользуются случаем свести со Стесселем артурские счёты.

Обвиняют его в создании умышленной розни между моряками и армией, что приводило к снижению обороноспособности крепости, – добавил Борейко.

– Мы тоже стремимся уехать домой, но нам не разрешают до конца судебной процедуры. Говорят, что нас могут вызвать для дачи повторных показаний, – пожаловался Енджеевский.

– Не беспокойся, после наших сегодняшних выступлений едва ли нас захотят слушать второй раз. Это им невыгодно, – усмехнулся Борейко.