Иди лишь своим путем. Только тогда, куда бы он тебя не привел, ты сможешь быть уверен в том, что действительно жил. Только так ты сможешь добраться до места, куда направил свои стопы.
Хаджар замотал головой. Как и всегда, при разговоре с одним из Древних, он не понимал, что ему хотят сказать.
— Это был Яшмовый Император? — спросил Хаджар.
Борей лишь улыбнулся.
— Ты пришел, чтобы увидеть свой закон, — не спрашивал, а утверждал старец. — но еще слишком рано, юный ветер. Звезда родиться лишь тогда, когда должна.
И свой закон ты узришь лишь тогда и… если будешь готов… сможешь стать… готов…
Борей говорил почти так же туманно, как и Древо Жизни.
— А ты, падший, — старец вдруг взглянул за спину Хаджару. Тот силился обернуться, но не мог. Что-то удерживало его на месте. Но краем глаза он видел тень в черном плаще и одну единственную седую прядь. — Хотел перехитрить порядок вещей? Даже тебе, о Великое Бедствие, не удалось одолеть законы Неба и Земли. Юный ветер пройдет тот путь, что ему отмерен.
Если пройдет… и ты не сможешь ему в этом помочь. Никто не сможет помочь…
Тень исчезла.
Затем исчезла долина холмов и ветров.
Исчез и Борей.
Хаджар держал в руках туманный, черный меч.
Он был воткнут в грудь Абендину.
И Первый Воин, задыхаясь, постепенно терял заемные силы, вновь превращаясь в сухого старика.
Глава 1303 (Финал 14го тома)
Глава 1303
— Это была… славная битва… Хаджар, — шептал Первый Воин.
Они стояли посреди простой пещеры, а вокруг их ног клубился серый туман.
Расколотый трон стоял позади и Абендин лежал на его ступенях.
Не было ни горного плато, но леса, ни долины… лишь темница, которую древний бог так и не смог покинуть.
Меча и секиры Хаджар тоже не обнаружил.
Единственным свидетельством битвы оставалась жуткая рана на груди бога. Но из неё не падало капель крови. Наоборот, из неё что-то поднималось все выше и выше к далекому своду. Серебристое, слегка мерцающее. Хаджар даже подумал сперва, что это простой пылевой столп, но…
— Ты знаешь, как меня зовут? — он опустился рядом с Первым Воином и приподнял его неожиданно легкую, беловласую голову.
— В хорошей битве… ты всегда… узнаешь своего противника, — слова давались Абендину с трудом. Силы уже почти оставили его. — ты не Мастер… ты не Враг.
— Прости, я…
— Нет… не проси прощения… смертный, — взгляд бога затуманивался. — принять смерть от рук смертного… достойно… поэтов.
Хаджар молчал. Он взял ладонь Абендина в свою и сжал.
