Я сомневаюсь, что они сменили оружие со времени последней операции после возвращения Саши. Кроме того, они напали на нее.
— Или она может притворяться, чтобы подыграть и заманить тебя в ловушку.
— Ты говоришь о моей жене, Виктор.
— Она все еще принадлежит семье, которая стремится устранить тебя. Я подозревал об этом все это время, ведь это она выманила тебя в Россию перед тем, как тебя подстрелили, не так ли?
— Брось это.
— Нет, не могу. Ты слишком доверяешь ей, хотя она ни разу не доказала свою преданность тебе после возвращения.
— Как, блять, она должна это сделать, если она считает, что я причинил вред ее семье?
— Как насчет того, чтобы не считать тебя настолько бесчеловечным, чтобы организовывать убийство детей?
Я щипаю себя за переносицу. Он раздражающе прав, и мне хочется ударить его, но поскольку по телефону такой возможности нет, я выпускаю вздох.
— Ты слышал что-нибудь о Макаре в последнее время?
Он делает паузу, вероятно, застигнутый врасплох сменой темы.
— Нет. Разве у него нет прямого контакта с тобой?
— Найди его.
Последнее местонахождение, которое мне известно, это Чикаго.
— Почему я должен его разыскать?
— Потому что он предатель. Саша думает, что я пытался убить ее в том коттедже, потому что она видела Макара. Я хочу знать, кто его туда послал.
— Занимаюсь этим, — он делает паузу. — И будь осторожен. Я не в том настроении, чтобы собирать трупы.
Я смотрю на телефон, когда он вешает трубку. В последнее время этот засранец ведет себя более дерзко, чем обычно.
В основном это связано с недостатком сна, за что мне, наверное, стоит извиниться.
Дело в том, что я не просил его быть назойливой тенью. Он сам выбрал эту должность, и он должен нести за нее полную ответственность.
— Это был Виктор?
Я медленно поворачиваюсь на голос Саши. Я вполне ожидал, что она заснет или притворится, и мне придется будить ее для второго раунда.
Хорошо, что будить не придется, так как это гарантированно сделало бы ее раздраженной.
Она стоит у лестницы, одетая в шерстяное платье с разрезом посередине.
Это один из тех предметов одежды, которые я доставил сюда сегодня, когда придумывал план, как загнать ее в угол, где будем лишь мы вдвоем.
Ни Карины, ни Рай, ни Анны, ни Кристины, ни моих гребаных охранников.
Что? Она решила направить свое внимание на них, а не на меня, а я не люблю быть второстепенным персонажем в жизни моей жены.
Я иду к мини-бару и наливаю две рюмки водки, затем предлагаю одну ей.
— Ага. Виктор.
