Сердце офицера

В нем множество мужских черт, о которых девушки мечтают едва ли не с детства.

Он решает проблемы и берет ответственность на себя. Естественно, требуя взамен… Что? Послушания. Принятия его таким, каков он есть. Невозможно ждать от подобного человека мягкости и «подкаблучничества». Он не будет прогибаться под женщину. Это его обратная сторона медали.

Он даст защиту. Обеспечит всем необходимым. Но никогда не спросит, в какую школу отдать сына и каким спортом тот будет заниматься.

Такого человека, как Громов, принимаешь или нет.

Всё предельно ясно.

Второго не дано.

Оля чувствовала, как её грудь распирает от нахлынувших чувств. Как её привычный мир, полный проблем и забот, отходит на второй план, как всё стремительно меняется вокруг. Её затягивало в воронку эмоций, и она с радостью шагнула внутрь.

Взгляд Петра поменялся. Даже при неполном потолочном освещении Оля увидела, как глаза Громова потемнели, и темнота эта почти полностью заполнила зрачок.

— Твой.

За наигранным спокойным тоном скрывалось куда большее.

Оля медленно кивнула и, распластав ладонь на стене, чтобы создать небольшой процент баланса, дотронулась ногой до ноги Петра. Повела её вверх…

Дальше — сильнее и отчаяннее.

Петр вмиг перехватил её инициативу. Подхватил под колено, подался вперед, впечатываясь в неё и соединяя её с собой. Рыча и глухо матерясь, он впился в женские губы, мгновенно овладев ими. Целовал жестко и грубовато, проникая языком внутрь, сминая и покусывая.

"Они походили на голодных путников, что дорвались до еды. Жадно стоная друг другу в губы, лихорадочно принялись оголять те места, что считали жизненно необходимыми.

— На тебе чулки…

— Угу.

— Холодно же!

Генерал недовольно сверкнул глазами, проникая пальцами в трусики Оли.

— Так я на улице и не буду!

— Всё равно!

— Петь, — захныкала она, не в силах больше терпеть. — Я теку тебе на пальцы, а тебя волнуют мои чулки?

Петр подхватил её под бедра, резко насаживая на себя.

Было немного больно, но куда намного слаще.

— Вот и продолжай течь!

И задвигался жестко, на полную длину, проникая в неё с каждым толчком всё глубже. Оля охнула, вцепившись в него сильнее. В голове поплыл вязкий туман. Какой же Петр сильный. Она не худышка, совсем не пятидесятикилограммовая девочка, а он с легкостью удерживает её на весу. Ещё и двигается. Господи, как он двигается! Ольга закатила глаза.