Хотела спросить, почему сейчас? Что изменилось? Будет ли он и дальше встречаться с другими? Но не могла.
Вместо этого подумала о том, какие возможности это даст: прикасаться к нему, обнимать, целовать, ощущать на себе и в себе.
Не знала, как выдержу. Но хотела попробовать. Даже если все это только до выпуска.
– Не против… Думаю, так было бы правильно…
Глава 29. Скрипнув сталью, открылась дверь
Планов на выезд не было. Оперативка по стандарту – короткая, без раскачки. И распустили. Половина бойцов сразу в тренажерку двинула.
Я, понятное дело, в их рядах. Кому-то, может, норм час-два чаи погонять, а меня от бесцельного топтания в раздевалке клинило, пиздец.
Все, само собой, на рации. В СОБРе режим повышенной готовности – не просто лозунг. Образ жизни.
Разминка. Канаты. Турник.
Когда взялся за грушу, кожа уже горела и сочилась. Хотел бы сказать, что с потом и физической болью весь внутренний перегруз вышел. Да хер там. В мозгах, за ребрами, в животе, в позвоночнике – сидели реакции.
На нее. На «свою». Безвылазно.
«Не против… Думаю, так было бы правильно…»
Стоило проиграть эти фразы, в груди вальнуло, аж лязгнуло.
Согласилась. Почему? Один хуй знает. Сам я не то что не понимал. До сих пор не верил. Учитывая, как шарахалась последние дни, думал, поэтапно обрабатывать придется. Не давил же вроде. Напролом не пер. Просто спросил. А она – пустила. Без отмазок. Сдалась, как будто ждала.
Только услышал, что не против, готов был в ту же секунду гари дать. На месте.
Без обвеса[1]. Сломом, как на зачистке. Но первое – сын. Второе – работа. И третье, основное – впечатлительность «своей». Понимал: рвану по беспределу, у нее от одного лишь страха оборвется цикл.
Волевым усилием выдернул себя из дома. Прибыл на базу – все, как положено. И тут новая задача встала – дотянуть до конца дежурства. Ныло, конечно, не сердце, а то, что географически и исторически располагается пониже. Боевая часть, которую хрен обманешь. Но сам факт, что вело обратно в логово – это просто ебануться неожиданность.
Когда успело так привязать? Хрен знает. Держало мертвой хваткой.
Лег под штангу. Взялся за гриф. Выжал раз, задержался и полетел рывками. Только вот в башке ни хуя не техника крутилась.
Искрило предрассветное утро."
"Укрывая жену, не особо себе доверял. Штормило по полной: ниже живота звенело, в приводах резало, ствол тянуло, а все, что выше, как при смещении центра тяжести, теряло силу. Но намеренно все же не лез.
