Как будто кто-то аккуратно вел нас по кругу и, наконец, замкнул его в точке отсчета.
Те же тени. Та же дрожь. Та же невозможность отвести взгляд.
Пьянящий дурман. Без какого-либо алкоголя.
Руслан смотрел неотрывно. Глубоко в меня. И мне от него, еще до того, как прикоснулся, стало так жарко, что дыхание начало со звенящими порывами испаряться.
Тяжелые и жгущие ладони легли мне на бедра, смяли край сорочки и застыли.
– Сама снимешь? Или помочь? – выдал Чернов с пропитанной сексуальным напряжением хрипотой.
Дыхание, в отличие от моего, оставалось выдержанным. Но в зрачках, вразрез внешнему контролю, плясал тот самый огонь, который он стремился перекинуть на меня. – Я не давлю. Просто спрашиваю, как для тебя комфортнее.
О, да, Руслан держал не только дыхание. Всю ситуацию. Как боец линию фронта – хладнокровно, сосредоточенно, четко.
В этой уверенности не было места сомнениям. Ни его. Ни моим.
Я стеснялась своего тела. Даже в тусклом свете ночника. Но взгляд Чернова и без всякого давления показывал: пути назад нет.
Я не могла так поступить с ним. С нами. Да и, если уж совсем честно, страх оттолкнуть Руслана своими зажимами был сильнее опасений, что в новом виде я ему не понравлюсь.
Накрыв ладони мужа своими, я, сбиваясь на неровные свистящие вздохи, протянула их чуточку выше и застыла. Он все понял. И продолжил то, на что у меня не хватало решимости – поддев пальцами ткань сорочки, принялся медленно, а от того как-то слишком интимно меня от нее избавлять.
Не вытерпев накала, в котором так явственно ощущалось непривычное благоговение, я все же задохнулась. Мгновение, и грудная клетка попросту перестала мне подчиняться. Кислород застрял на полпути, спрессовавшись в тугой ком под горлом. Все ребра свело. Я инстинктивно подняла плечи, немного выгнулась и, едва удалось отфильтровать и вытолкнуть из себя увлажнившийся воздух, всем телом содрогнулась.
После, уже без сорочки, не в силах осознать, как именно Руслан меня ее лишил, опала, уходя в сторону холодного стекла.
Он молча подхватил, твердо сжав мои плечи руками. Этот жест не казался грубостью, хоть и исполнен был довольно жестко. Чернов будто сам точку опоры искал. Замер же, выдерживая необходимую паузу.
Эта пауза, увы, была бесполезной."
"В моих висках так громко застучало, что в какой-то момент я перестала слышать. Но прекрасно могла видеть – тело Руслана, от ключицы до пояса.
