– Поешь и ты… Я разогрела…"
"– Потом, – шепнул, проскальзывая пятерней под махровый халат с поражающей, сука, нетерпеливостью. Когда не нашел там ни сорочки, ни белья, в башку будто шило вогнали. – Охренеть… – выдал затяжным хрипом.
Кожа голая. Бархатная. Горячая. Моя.
В пальцах тотчас собралась пульсация. Побежала электричеством по телу. Мощной волной отключила мозг.
Развернул, резко распахнул халат, пустил по плечам, сжал желанную руками, вдохнул запах, начал целовать. СВОЯ вздрогнула, тяжело и рвано задышала, тихо застонала… Этот ее стон – допуск.
Команда к наступлению.
Обвив рукой вокруг талии, поднял вверх и усадил на столешницу. Прошелся по обнаженному телу ладонями. Стиснул бедра. Нашел губами грудь. Сглатывая скопившуюся слюну, поймал ртом сосок, к которому, я уверен, до Севы, ни один язык не прикасался. Она дернулась. Не сразу приняла, что это может быть приятно. А потом как начала выдавать реакции! Меня трясло так, что буквально разлетался на куски, а она просила еще и еще. Тело ушло в такую податливость, словно разогретым воском стало.
– Руслан… Русик… Рус… – зачастила Люда по-новому, с высшей степенью интимности и полной отдачей.
Я вскинул голову. Нырнул в подернутые томной страстью глаза.
Когда положил ладонь между ног, она накрыла мою кисть своей. Вместе вдавили в кипящую и тягучую слизь. СВОЯ не отвела взгляда, даже когда задвигал пальцами.
– Не больно? – прохрипел, почти теряя контроль.
Мотнула головой.
Тогда я скинул с бедер полотенце, измазал член секретом, что оставался на кисти, и, взяв Люду за руку, вынудил обхватить ствол рукой.
Ее глаза расширились и потемнели. Но дергаться она не дергалась. Пока я медленно заставлял ее мне дрочить, лишь взбудораженно облизывала раскрасневшиеся губы.
Думая о том, как охуенно было бы ворваться между ними гудящей плотью, сунул в нее язык. Поцеловал с усилием. Но бережно. СВОЯ же.
И она так прижалась. Вся. Каждой клеткой.
Сквозь мою грудь прошел гребаный вырывающий сердце выстрел.
Я хотел пить. Мать вашу, дышать ею.
Но, блядь… Просто не мог. Не справлялся.
Ударная волна была столь сильной, что я понимал: нужно глушить.
Немедленно.
Оторвался. Открыл глаза, а они не видят. Перед взором черные точки агрессивно махались с цветными бликами.
– Сзади. Не против? – рубанул пониженными.
Люда не ответила. Только кивнула, и я, хвала Господу, смог это различить.
Сдернув с нее халат уже полностью, развернул к кухонному гарнитуру лицом и показал, как прогнуться.
