С паузами, в которых то слишком много дыхания было, то напрочь отсутствовало. – Если Сева будет спать…
Договорить Руслан не дал. Резко поднявшись, потащил нас с сыном домой. Я, конечно, не сопротивлялась. Шла за ним, как под гипнозом. С пылающим телом и одним-единственным желанием: скорее оказаться в объятиях мужа.
Глава 33. Ты одна, ты такая
Я знал, что такое контузия. Было дело. Проходили.
СВОЯ рванула мощнее. Ударила по мозгам, по нутру, по костям, по нервам. Филигранно прошлась. Все повело. Перекорежило.
Неизменным ничего не осталось.
Вроде отстрелялся. Выпустил пар. Снизил нагрузку. Но новая смена тянулась напряженнее предыдущей. Пульсация не только по члену ходила. Скользила ржавой проволокой по всему организму.
Говоря, что трясло, ни разу не напиздел.
Домой, ясное дело, летел.
В дороге сцены становились ярче: как СВОЯ открывалась, принимала, выгибалась, стонала… На выдохе. Сквозь дрожь.
И тут… Снова, сукина душа, Косыгин. Ебаный пень. Глаза б мои не видели.
Один разговор у нас уже был.
Позавчера. После больницы. Я прямо сказал, чтобы прекращал таскаться к моей семье. Жека выкручивался, прикрываясь благородством. Дескать, помогал по старой дружбе. Я резко, без второго дыхания, заверил, что мы не нуждаемся.
Не дошло? Вот это, блядь, и выбесило сильнее, чем что-либо. Выбесило так, что моргнул, и все вокруг красным залило.
Так что новый диалог сразу по-боевому пошел. Без всей этой братской хероты.
– Какого хуя ты опять трешься возле моей жены?
Косыга, зная меня, был готов.
Принял наезд без просадки.
– Твоей жены? И давно ты ее таковой считаешь? – толкнул с ухмылкой.
– Давно, не давно – тебя ебать не должно. Сказал, моя – значит, так и есть. Еще раз увижу рядом, не только твою самодовольную харю набок сверну, но и ноги, на хрен, выдерну.
– Ты че, Рус?.. – растерялся друг. Мне было похуй. – Я же только помочь хотел…
– Я сказал: хватит нам твоей помощи. Все. Финиш. Я, мать твою, серьезно: и про харю, и про ноги. Съебись.
Этого хватило, чтобы Косыгин, наконец, свалил.
Но меня не отпускало. Тупая тяжесть разносила грудь, потому как, несмотря ни на что, чувствовал угрозу.
СВОЯ будто не понимала, как все обострилось. Но откликалась. Чувствовал кожей, как вибрировала. Эти волны, когда держал ее на руках, шли мне в тело, словно микротоки, и с гулом били по костям.
Эмоции сжались внутри, словно пружины. Хотел высвободить эту энергию до того, как она перегреется и выстрелит.
Но дома Сева не спал.
