Пока я, заламывая брови, вкуривал, что за клич она использовала, чтобы брать их на подъем, жена, судя по еле уловимым движениям, проверяла налупившегося и сладко кирнувшего под сиськой «Добрыню».
– Да, спит, – подтвердила с теплой улыбкой.
Слышал направленную на сына ласку. Чувствовал.
Это всегда пробирало. Внушительно.
Башкой понимал, что нормальная мать прикипает к своему детенышу, от кого бы ни понесла. Но один хер, тянул часть этой неги на себя.
– Давай отправлю в коляску, – вызвался, преследуя интересы, которые уже горели под кожей.
– Эм… – выдохнула Люда, все еще придерживая сына у груди. – Но тут же ничего не видно.
– Я ориентируюсь, – напомнил ей.
– Ну да… Знаю… Но… Руслан, мне как-то тревожно в этой темноте. Я должна видеть Севу, даже когда он спит. Точно нельзя никакой свет включить?
Сдавило. Туго, словно тисками.
С трудом расправил.
И на автомате повторил то, что говорил полчаса назад:
– Только верхний.
Пока обсуждали, помимо дрожи, в шейных позвонках высвободился какой-то яд.
Двинулся, и эту заразу раскидало жгучей паутиной по всему организму.
– Вот, – дернул в стороны шторы. – Уличный пойдет?
Оттуда тоже негусто валило – луна находилась в дохлой фазе, а мутный отблеск ближайшего фонаря едва цеплял край рамы.
– Пойдет, – согласилась Люда, когда я уже готов был идти искать лампу.
Мотнув головой, поспешил забрать сына.
Яд по кровеносной системе подбирался к сердцу. Когда наклонился, из-за запаха СВОЕЙ зажгло трахею и залило бронхи. Мать вашу.
Без заминки хлестнуло прямо в ту самую мышцу. После это впрыска она, вестимо, стала качать натужно, как мотор на перегреве.
Принял сына.
Не успел отойти. По предплечью скользнула ладонь. Жены. Поправляя шапку на «Добрыне», зацепила меня. Так зацепила, что пальнуло в обе стороны.
Воздух на вдохе сжался. Спрессовался в куб. Застыл.
В поясницу будто молнией шандарахнуло. А после нее с жаром вальнуло той же энергией в пах. Вроде как уже знакомый набор реакций, но действовать против них я так и не научился.
Завибрировал на месте, как трансформаторная будка.
Хорошо, что с диверсантом контакт налажен – смену рук пережили без возмущений. Шевельнув плечами, сбросил напряжение и понес сына к коляске. Уложил. Поправил. Подоткнул под бок пеленку. Прикрыл. Чисто на опыте задержал взгляд. И снова поправил.
«Теперь порядок», – сделал зарубу мысленно.
И пошел обратно. В кровать.
Люда уже укладывалась под одеяло. Я без уточнений лег рядом.
Сглотнул.
