– Ты сама как? – выдохнул после небольшой паузы.
Светлана Борисовна, промокая платком уголки глаз, тоже умудрялась поддерживать – гладила меня по спине и ободряюще улыбалась.
– Все нормально. Цела и невредима. Благодаря Русику. Кровь не моя. Одного из… этих.
Не вдавалась в подробности. Слишком много разных людей было рядом.
Владимир Александрович все понял. Сдержанно кивнул и без слов прикрыл глаза.
Толпа перед зданием загудела. Начали выносить пострадавших.
Мы спохватились и бросились ближе ко входу.
Среди раненых были и силовики.
Я застыла, впиваясь не взглядом. Всей душой.
«Не он… Не он…» – чувствовала.
Следом потянулись мирные. Кто-то просто шел, кто-то прям бежал. Люди всхлипывали, смеялись, падали на землю и в объятия друг друга.
Я увидела Леру с Ирой. Порадовалась, что они целы, и что их тоже встречают.
Руслана не было.
Боже мой…
Заострила взгляд на собровцах, но его среди них не нашла.
Выходи. Прошу тебя, выходи.
Дыхание сбилось, и грудь наполнилась такой тяжестью, что почудилось: сейчас разорвет.
Проклятое сердце-колючка. Металлический еж! Оно меня убивало.
Выходи.
Светлана Борисовна, прикрывшись, тихо всхлипнула в платок. Владимир Александрович стоял, вытянувшись, как на параде. Лицо ледяное, но пальцы подрагивали.
– Выходи… Пожалуйста… Выходи… – уже шепотом молила я.
И вдруг…
Он.
Медленно. Своим ходом.
Живой. Целый. Собранный. Опасный. Мой.
Подкинуло изнутри. Сорвало.
И я побежала, словно кто-то отмашку дал. Словно кросс этот на время, и от количества этих секунд зависит моя жизнь.
Сквозь толпу. Сквозь шум.
Наперегонки с ошалевшим ежом. Он разлетелся на кусочечки, едва столкнулась с Русланом. Врезалась, взорвалась и расплавилась. Слезы – реками.
Он поймал. Стиснул. Не позволил упасть.
Казался выше, массивнее, мощнее. Твердый и непробиваемый, словно целиком из бронестали. Но держал так бережно, словно боялся помять. Я же ощупывала лихорадочно – плечи, шею, голову.
Точно цел?
Из-за балаклавы не было видно лица. Только глаза. Мои любимые.
Темные. Глубокие. Прицельные. Взял на мушку и тут же поразил.
Я не сопротивлялась. Ничуть.
Выстрел. За ним эхо. По закоулочкам тела. И мне так хорошо.
А он дальше пошел… Прижался губами, прямо через балаклаву, и выдохнул со всей силой. Всей своей истощенной, до предела выжженной душой. Между нами оставалась ткань, а я чувствовала, что так крепко он меня еще никогда не целовал. Даже когда заходил с языком. Просто в тот момент… Боже мой, каждой клеткой в меня вошел.
