До предела.
Я знала себя как максимально приземленного человека. Никогда не мыслила ни лирикой, ни грезами.
Но когда мы с Русланом целовались, происходила какая-то небесная химическая реакция. В мгновение ока она меняла сначала формулу слизистой, а затем и саму структуру ДНК. Руслан Чернов был в моих легких, на моем языке, в моей крови, в моем сердце и в моем мозгу. И пусть эта химия каждый раз разносила в щепки, я этими взрывами наслаждалась.
Потребность быть его женщиной вышла на уровень инстинкта. В моменте это являлось первой необходимостью.
Важнее выживания.
Он тоже менялся. Железная выдержка растворялась и исчезала. Только со мной. Только во время близости.
Если совсем уж на все законы мироздания наплевать, было ощущение, что мы срываемся со своих орбит и встречаемся в невесомости.
Сердце становилось все больше и тяжелее. Его удары – быстрее и громче. А захват – крепче и требовательнее.
Проснулись в одной кровати, и ночью все у нас было, а Руслан и сейчас целовал так, словно утолял суточный голод.
Утолял и становился еще жаднее.
Я не заметила, как оказалась развернута и прижата полностью."
"Почувствовала его шероховатые ладони на своих щеках и содрогнулась. Мышцы на плечах, спине и руках Русика под моими неугомонными пальцами тоже двигались – то сокращались, то раздувались.
Он неизменно был сильным, властным и одуряюще нежным.
Острота поцелуя неизбежно достигала той отметки, которая ежесекундно разила током и выбивала из тела стоны.
Уловила запах горелого, когда руки Чернова добрались до моих ягодиц.
– О Боже… Омлет... – пропыхтела я, отстраняясь и стремительно выбираясь из объятий.
Рванула к плите. Но содержимое сковороды уже было не спасти.
– Кошмар… Что за трындец… – возмущалась, ошарашенно таращась на обугленный омлет. Не верила, что подобное могло случиться со мной. – Атас!
Из-за стыда немного даже разозлилась.
Пока Русик, как обычно, на серьезе не пошутил:
– После сгоревших яиц положено жарить картоху.
Поняла, конечно, что вспомнил нашу первую ночь.
Только в вечер, после которого все случилось, яйца спалила Тоська.
Уловив подмигивание Чернова сейчас, покраснела, но все же улыбнулась.
– Кстати, поступил запрос на дачу, – выдал муж, в который раз за сегодня возвращаясь именно к этой недвижимости.
– В каком смысле? – не врубилась я.
– Наши после вручения дипломов и формального торжества просят замутить там движ. Что скажешь?
Смотрел, как всегда, изучающе. Потому что было важно, что я скажу.
