Но…
Взглянув на себя в зеркало, поняла, что и черный комплект чрезвычайно провокационный.
– Ничего себе… – выдохнула осипшим голосом.
Приподнятая и обтянутая кружевом грудь, открытые бедра и голые ягодицы – все предстало в ином свете. И дело не только в том, что просвечивались соски и лобок… Вид в целом был таким, что никакое другое белье не шло в сравнение. Формы, линии, узоры… Да я голой настолько сексуальной не выглядела!
«Моей попе определено идут стринги…» – отметила мысленно.
И покраснела.
Но глаза горели.
И горели они, даже когда надела поверх белья платье. В этом комплекте совсем иначе себя ощущала.
Увереннее. Красивее. Соблазнительнее.
Рус оценил с порога. Присвистнул и застыл.
– Мы куда-то идем? – спросил, не переставая курсировать по мне возбужденным взглядом.
Ох уж эти жгучие черные угли Чернова… Доводили до исступления, как ты ни скрывайся.
– Нет, – шепнула смущенно. – Ужинаем дома.
– Да? – выдал, продолжая смотреть, словно видел сквозь платье. Словно для него я уже была голой.
– Я кровать притащил. Закину на балкон – соберу.
– Здорово. А я пока Севу ко сну подготовлю.
Прежде чем разминуться, не сговариваясь, сошлись на середине прихожей. Разглядывая друг друга, встали вплотную.
Заскользив ладонью по моему бедру, Рус четко выдал тот момент, когда наклонился, чтобы понюхать мои волосы."
"– Я торт испекла… Называется «Молочная девочка», – сообщила на нервах.
Уже ведь трясло рядом с ним.
Боже… Сюрпризы так и сыпались… Особенно сильно хотелось, чтобы поскорее увидел в белье.
– Торт?
– Ага… Ты же говорил, что любишь сладкое.
Он выпрямился, посмотрел мне в глаза, приподнял бровь и усмехнулся.
– Ты не поняла. Люблю. Но только молочную Милку, – прохрипел, мастерски дирижируя оркестром из моих разнотональных эмоций. – Ты вкусная, молочная Милка.
Жар хлестнул волной. С головы до пят.
Растерялась больше, чем когда-либо… А потому, не сказав ни слова, сбежала на зов Севы в спальню.
Если бы задержалась еще хотя бы на мгновение… Попросту сгорела бы.
Молочная Милка… Метко он про грудное намекнул.
Боже…
Глава 49. Закружилась от любви голова
Я привыкла выкладываться на максимум, но с маленьким ребенком планирование – это все же нечто из области фантастики. В один день выстреливало, в другой – нет.
В тот вечер случился второй вариант.
Сева вроде бы уснул, но стоило мне выйти на кухню, из спальни послышалось кряхтение. Сын не плакал. Просто отказывался спать, что бы я ни делала.
