И еле слышно выдохнула:
– Сейчас… не могу…"
"Я по-бычьи втянул воздух, недовольно двинул челюстями и, пользуясь ударными в вальсе, надавливая зазнобе на поясницу, резко дернул на себя.
Она задохнулась, выгнулась, вскинулась и вжарила своими безбрежными синими. До нутра.
– Ты любишь?.. Меня? – рванул жесткими, рваными и охуеть какими неожиданными нотами.
На простреле в сердце стопорнулся и окостенел.
СВОЯ тоже, расширяя свои безбрежные, синие…
Глава 59. Сердце теряла, шла за любовью
Я всегда думала, что скандалы – удел маргиналов.
Что человек с развитым умом способен доносить свои мысли без криков и резких выплесков.
Чернов, естественно, своими понятиями жил. Но из моих личных наблюдений за пять лет вытекало, что он в таких замесах тоже никогда не участвовал. В принципе любое проявление эмоций считал чем-то недопустимым. Ниже собственного достоинства. Что бы вокруг ни происходило, он держался, будто железный.
Как же так получилось, что два человека, которых так трудно выбить из равновесия, столкнулись и взорвались?
После всего, что вывалили, было и больно, и обидно, и, конечно же, страшно.
Но я старалась глушить тот поверхностный шум, который создавали эмоции. Пыталась анализировать. И в своем анализе опускалась на такие глубины, на которые прежде не доводилось сходить.
Первое. Я не хотела рушить семью.
Второе. Чернов этого тоже не хотел.
Иначе бы не было столько эмоций. Не те характеры. Без чувств мы бы просто разошлись. Как верно заметил Руслан: срок отмотали, долг выполнен.
Но вместо этого – пусть с матами – он столько подсознательного выдал… Того, с чем не мог совладать в одиночку.
Господи, да он с этими своими чисто мужланскими ультиматумами половину нутра выгреб! Даже там, где чуть больше владея собой, приглушал голос, звериные ноты не перекрывал.
О чем это говорило?
Он тоже боялся. По-своему, но боялся. Сдать позиции и потерять свою власть. Для такого, как он, быть в своем доме на вторых ролях – хуже неволи.
Я не собиралась с ним сражаться, пытаться как-то влиять, требовать от него изменений… Это глупость.
Зачем мне его ломать? Чтобы он потом, в конфликте с самим собой, шел доказывать свою мужественность, важность и вес в контакте с другой? Нет, такого мне точно не надо.
Быть услышанной – все, что я хотела сейчас.
Но кричать, когда человек выставил блоки по всем фронтам, бесполезно.
Потому я и замолчала вместе с ним.
Украдкой плакала, конечно. Таким образом проживала свою боль. В остальном делала вид, что все в порядке.
