С нулевой атмосферой.
Сила воли у вашего мужчины выше силы пульса.
Вот откуда это его «сдохну, но не приползу».
И все же он кипел. Под слоями. По-тихому. Но в Марсе бурлили те самые космические страсти. А выходить за пределы его биополя эта энергетика начала, как ни странно, в строю.
Смотрел. Трогал. Заявлял свои права.
Я воспользовалась. Поправив ему воротник, заявила о своих.
Давай на равных. Лицом к лицу. Я так и так всегда буду ниже. Выше не прыгну. Я не хочу сражаться. Но у меня есть чувства. Услышь.
Увы.
Руслан все еще циклился. На власти. Прилюдно брал взглядом. И пер в меня, не замечая того, что я не сопротивляюсь. Не слыша, что я пытаюсь говорить с ним на других волнах.
Связь между нами была слабой, словно через натянутые до предела и уже потрескавшиеся провода. Но пока была. Без полноценной возможности маневрировать сложно решиться на кардинальные действия. Страшило то, что все могло порваться, сделай я неверный шаг.
Моему Чернову присвоили звание лейтенанта, тогда как остальные – весь наш курс, и я в том числе – только стали младшими.
Я гордилась мужем. А он и этого не замечал. Ему было плевать.
Все, что его волновало – распределение.
У списков я прям видела, как Руслан собрался с духом, будто для последнего рывка. Словно реально мог бы бросить нас, окажись напротив моего имени назначение в один из районных отделов.
Сила воли выше силы пульса.
А во время танца на Марсе рванули вулканы.
Он взял меня как позицию, бросив все силы сразу. Пальцы дробью вело, но это была не слабость, а та самая мощь, которую невозможно держать под броней.
Ощутив этот шквал, я перестроилась.
Но…
Моих сил не хватило, чтобы выдержать все, что он обрушил.
Господи…
Нас закружило в гневе, страсти, нежности, боли и страхах.
На глазах у всех. Под величественный вальс. А по факту… Под грохот обезумевших сердец.
На последних резервах такое не вытянуть. Вот я и не смотрела Руслану в глаза. Он просто вынудил, дернув меня так близко, что аж выгнулась.
И…
Угодив в плен его глаз, я не узнала Чернова.
Он. И не он. Какие-то защиты сжег и влил в меня такой поток энергии, что я чуть не рухнула под этой тяжестью. Не отводила взгляда лишь потому, что понимала, если отвернусь, он сам не выдержит.
– Ты любишь?.. Меня? – ударил с требованием, которому я не могла сопротивляться.
Да и нельзя о таком врать. Любовь – она как присяга. Один раз и на всю жизнь. С верой, честью и преданностью до гроба.
– Люблю, – выдохнула взволнованно, но четко.
