– Я положила трусы, носки, термобелье, несколько брюк, пять футболок, спортивные штаны, мастерку, темно-синий свитер, пару баек, перчатки, шапку, – докладывала, стараясь не смотреть в его сторону. Потому как он в мою отчего-то смотрел непрерывно. Чувствовала это, даже когда поворачивалась спиной. А уж боком так разило, что просыпались осы. Мурашки и вовсе караулили бессменно. – Чай, кофе, сахар, сигареты, конфеты, алюминиевую кружку, ложку и вилку, складной нож, фонарик и зажигалку. Аптечку отдельно собрала: бинты, вата, перекись, пластырь, йод, жаропонижающее, обезболивающее.
В круглой железной коробочке нитка с иголкой… Мало ли… Что еще надо?
Чернов стоял молча. Слушал, не перебивая. Когда закончила, буркнул:
– Мыло, зубную щетку, бритву…
– Точно, – выдохнула я.
Проверила, все ли в порядке с играющим на коврике Севушкой, и выбежала из комнаты.
Пока укладывала туалетные принадлежности в органайзер, Руслан оделся.
Полностью.
Сердце защемило, когда увидела эту готовность.
Все. Время истекло.
Оставались жалкие минуты.
А ему хоть бы что… Молча принял несессер, положил его в сумку, закрыл все змейки, легко подхватил и, как говорится, двинул с вещами на выход."
"Меня уже нещадно трясло, но я подняла Севу на руки и поспешила следом – провожать.
Руслан обулся, выпрямился и раскатал меня взглядом. Тем самым, в котором читались сила, стойкость… И никаких чувств.
Руку протянул не ко мне. К сыну.
Потрепав по волосикам, он ровным тоном вытянул:
– Все. Давай, боец. Держи тут порядок.
Я на тебя рассчитываю.
Я сцепила зубы. Сглотнула. На миг зажмурилась. Перевела дыхание.
– Насчет развода… – выпалила, чтобы обозначить, что мне он по-прежнему не нужен.
Но Рус не дал договорить.
– Решим с бумагами, когда вернусь. Сама не ходи. Вдруг что – выплаты получишь.
Сказав это, резко покинул квартиру.
Я стояла с сыном на руках. Смотрела на закрывшуюся за мужем дверь. Слушала, как его шаги стихают на лестнице. И медленно, до визга в клетках, распадалась от боли.
Глава 67.
Повторится все много раз, только ты – никогда
Жара на этом краю страны была чем-то аномальным. И, без преувеличений, круглосуточным – июль-август-сентябрь, уж точно. Душило вне зависимости от положения солнца. В октябре чуть легче стало. Шпарило по большей части днем. Но мы, один хер, продолжали ходить к речке, как только выпадал просвет между дежурствами.
Сегодня границу гасили с рассвета до зенита. Сначала отстреливались, потом латали позиции и укреплялись.
