– Да и… Лето же. Пусть и похолодало после дождя.
Черные глаза моего любимого осетина блеснули. Но сказать ничего не сказал. Со спокойной уверенностью сделал по-своему: натаскал дров, разжег печку, поставил воду и проследил, чтобы та нагрелась до нужного градуса.
После так же молча перенес в пристройку, налил в таз и, смерив меня горячим взглядом, с жесткой заботой покровительственно распорядился:
– Вперед, офицер.
– Спасибо, – с улыбкой шепнула я.
А когда Чернов вышел, позволила себе и смех. Пребывала ведь до сих пор в эмоционально возбужденном состоянии.
Даже потряхивало – никак не могла это остановить.
«С водой все правильно…» – догнала с опозданием.
От ледяной меня бы совсем расколотило.
Вымывшись, я поспешила к Севе. Руслан пришел чуть позже. Я не оборачивалась, но сердце встрепенулось – аж дышать трудно стало. Сохраняя неподвижность, отсчитывала шаги мужа, пока за спиной не скрипнул матрас. Дальше, если и были какие-то звуки, не улавливала. В голове так шумело, слуховой аппарат дал сбой. Чернов же прибился сзади и, скользнув пятерней мне под грудь, вдавил в свое абсолютно твердое тело.
Меня ударил озноб.
Затаив дыхание, замерла в ожидании.
Но Рус, поцеловав за ухом, лишь просипел:
– Спокойной ночи.
Там, где касались его губы, словно ящик с боеприпасами взорвался. Однако я, поежившись, с тем же достоинством шепнула:
– Спокойной ночи, Руслан.
Закрыв глаза, тотчас стала думать про утро. А если точнее, мечтать о том, чтобы оно наступило скорее. С этими мыслями в жарком волнении и уснула.
А проснулась, точно как когда-то, от поджигающего все нервные окончания вожделения – покрывая страстными поцелуями мне шею, Чернов ласкал пальцами между ног и толкался между ягодиц членом.
– Не против еще разок? – выдохнул, когда я не сдержала стон. – Я не мог уснуть. Рвет чердак от твоей близости.
Ничего такого… Но меня шарахнуло током.
– Не против, конечно. Нужно было сказать, что хочешь еще. Я тоже хочу, – зачастила, прежде чем сознание окончательно пробудилось. Потершись о член мужа, ощутила влагу, которой были пропитаны его трусы.
В моих тоже было мокро. Движения его пальцев заставляли плоть хлюпать. – Только не здесь, – прорезала хрипом, когда в щелку приоткрытых глаз попал сладко посапывающий Севушка.
Вскочила на ноги, едва Чернов встал. Те подкашивались, а я зачем-то поправляла спутанные волосы и ставшую лишней сорочку. Хорошо, что неспособный на бесполезную суету Рус подхватил на руки и быстро перенес в уединенное место. Им… эм… стал коридор.
