Напротив, меня безумно радовало то, что муж, его родня, сослуживцы и близкие принимали ее с таким теплом.
– Та-а-ак, кто еще не пробовал индейку? Че скучаем, касатик? Налегай! Елки-моталки, а где хлеб? Де-е-е-в-ки, почему хлебницы пустые? – врубила мама в абсолютно случайный момент.
– Несем, – спокойно отозвалась я.
А семенившая сзади Тоська тотчас ускорилась и поспешила вырваться вперед.
– Судя по всему, ты мою маму больше боишься, чем столкновения с начальством на утреннем разводе, – пошутила я.
– А то! – живо подтвердила Маринина. И тут же отчиталась: – Все готово, Лариса Аркадьевна.
– Умницы-красавицы! – не преминула похвалить мама. – Премию за оперативность – каждой!
– Премию? – влез Косыгин. – Лариса Аркадьевна, а кто башляет?
– Я! Кто же еще? На вас понадейся!
– Почему это? Я вот готов. Хоть сейчас в ваш штаб."
"– Ой, сиди ты, балабол… Не подставляйся, а то и тебя женим!
– Так я ж не против, Лариса Аркадьевна! – выдал Женька, раскидывая руки и выпячивая грудь.
– За слово поймала, – сообщила мама, подмигивая. – Организуем! К следующему году все у меня женаты будете! Каждый твари, как говорится, по паре! Аха-ха-ха… Не вздумайте обижаться! Это я в положительном ключе!
– Мы поняли, – ударили парни почти в один голос.
А мама, легко взмахнув рукой, завела свою любимую песню:
– Изменяла, изменяю и буду изменять эту жизнь в лучшую сторону[1]! Селедочку попробуй, командир, – резко включилась, принимаясь обхаживать Бастрыкина.
То, что в доме на него сегодня наехала на ровном месте, она определенно помнила, но опять же считала все свои выходки направленными на общее добро. – У вас такой нет, офицер! Сама купила, сама солила, сама притарабанила, аха-ха-ха…
Я улыбнулась.
А свекор с характерным ему чувством юмора отметил:
– Тебя бы в казарму, Аркадьевна. Порядок бы держался на уровне.
– Аха-ха-ха… – довольно краснея, купалась во всеобщем признании мама. И в самом деле ведь теряла моментами буйную голову.
Но кто ей мог помешать? Никто. – А че? Я и в казарму могу! Легко! Только приказ выпустите! Как зарвусь, как развернусь – пыль стоять будет!
У нас с Тосей эта самая пыль под ногами уже стояла, когда метались между кухней и двором, убирая грязную посуду, подавая свежее горячее и обновляя холодные закуски.
Увидев, как мама вытягивает Руса из-за стола, застыла. Удивление, разумеется, вызвала не она. Поразил Чернов.
