Сыновей уже просто так не приголубишь. Взрослые все. Мужики. А ведь совсем недавно так же… – кивнула на Севушку. – Время так быстро летит, Мила. Когда-то ты поднимешь сынулю на руки и даже не поймешь, что этот раз был последним.
У меня сердце сжалось, а вокруг него все задрожало.
Ведь и правда… Так будет.
Слышала в голосе Светланы Борисовны щемящую материнскую тоску и невольно проживала ее вместе с ней.
– Мы не замечает, как эти периоды проходят. Ни в первый, ни во второй, ни в третий раз… Все кажется, что впереди целая жизнь, а вот сейчас надо успеть реализоваться, заработать… А главное-то – вот оно.
Наши дети. Лучшее, что с нами случилось, даже если периодически заставляют нас нервничать, злиться, тревожиться… Они наша самая большая радость. Глубокая. Настоящая. Цени, пока можно вот так – трогать, целовать, гладить, держать на руках. Пока он сам к тебе тянется. Пока нуждается в тебе. Потому что позже будешь страшно скучать.
Я прижалась к ладони свекрови губами, щекой… И когда подошла мама, игнорируя ее болтовню, то же повторила на ней.
"
"– Мы всегда нуждаемся в вас. Просто не всегда об этом получается сказать, – прошептала я.
– Ой, Люда… – дрогнув, расплакалась мама. Обняла меня – крепко-крепко. Поцеловала. И снова обняла. Да как заголосила. – Роднусечка моя… Доця… Хорошая моя…
Я тоже дала себе волю. Выпустила многое из того, что так долго держала. Вернувшийся с перекура Руслан, увидев нас троих в слезах и перепачканного Севу, оторопел, не зная, что и думать.
– Все хорошо, Чернов.
Это от счастья, – прохрипела я, улыбаясь. – Иди обними маму.
Он подчинился, хоть и не сразу понял, какую именно. Сжал двоих. А после – нас с Севой. Минуту спустя мы уже смеялись, но я смотрела на Руса, на сына и украдкой еще подтирала слезы.
Что бы ни ждало нас в будущем, сколько бы ни пришлось пройти… Главное, вместе быть. Одной сплоченной семьей.
***
– Идем на пляж, – выдал Чернов, пока я натягивала вещи после общего холодного душа.
– Сейчас? – удивилась.
В доме все спали. Стояла тишина.
Только чей-то храп доносился.
– Да, – толкнул Рус уверенно. – Тут, блядь, как в казарме. А я до утра не доживу.
И потянул из ванной в коридор, из коридора на улицу… А за миг мы были на пляже.
– Вдруг Сева заплачет?
– Он же с родными. Успокоят.
– Мм-м…
– Тут не раздевайся. Идем в море.
Я была обескуражена и первым, и вторым предложением. Почему я должна была раздеваться? Зачем в море? Он что, и правда собирается?.. Промолчала. Просто пошла за ним.
