Сжалось крепко, до горла дошло. И понеслась горячая рябь по всему телу.
«Хер гитарного взвода» улетел на родину, на другой конец страны. Не было кому петь. А все равно загремели в башке те самые строки.
Город, и правда, еще спал. Но когда поезд со свистом вкатился между платформами, на перроне бурлила толпа. Смех вперемешку со слезами, крики радости – вот с чем пришлось столкнуться. К товарищам бросались дети самых разных возрастов, висли на шеях заплаканные жены. Как-то не по себе стало… Перехватило очередной нерв.
Скрутило под ребрами так, что нахмурился. А тут еще… Отец. Поправив фуражку, двинул навстречу.
Блядь.
Зачем он здесь?"
"Нахмурился сильнее. Сцепил челюсти. Смял поджатые губы набок.
– Ну что, сын, – выдал с хрипотцой, которая отозвалась внутри меня дрожью. – Вернулся. Не подкачал. Молодец, – весомо хлопнул по плечу. Сжал. – На базу сейчас?
– Так точно. Надо отметиться.
– Все верно, все верно, – приговаривая, еще несколько раз мое плечо сжал. А потом, дернув усами в улыбке, пробасил: – Рад тебя видеть.
– Я тебя тоже.
– Попадешь домой, сбрей бороду, – добавил, скосив взгляд. – Нечего жену пугать. Осетин ты наш.
– А че не цыган? – ухмыльнулся.
– Разговорчики, – буркнул батя, убирая руки за спину.
Положенных две минуты истекли. Сарматский скомандовал грузиться в автобус.
На базе все по регламенту – оформили прибытие, отчитались, ознакомились с новым графиком. И разъехались на три дня.
Дома выкупался по-человечески. Сбрил ненужную растительность.
Подстригся. Пробил по морозильнику – еды, привычно, как на осаду. Вытянул пельмени. Пока закипала вода, изучил оставленный Библиотекой список.
Толковая девка, не поспоришь.
Не просто накатала, что купить, а расписала – адреса магазинов, коды товаров, цвета. Чем не спецзадание? Координаты, объект, цели.
Поел, отоспался и на следующее утро взялся за работу.
Купил. Привез. Собрал. День прошел.
Вечером заехала мама.
Не успел открыть дверь, кинулась обнимать.
– Цел? – проверяла, походу.
– Хорош, мам. Все нормально.
– Ну, слава Богу!
Отстранилась, но прежде чем выпустить, еще раз оглядела, будто сверяясь с последними данными.
Через минуту уже занималась уборкой квартиры и воодушевленно делилась сводкой о пацане.
– Щекастый такой! Плечистый! Глазастый! Реснички – ой! Кулачки как у настоящего мужичка. Весь такой – ух! Вылитый ты! Спит хорошо, но ест каждые два часа. Благо, молока у Милы хватает.
