Машинально потянулась к ополаскивателю, но потом вспомнила, что Руслан не любит, когда его одежда пахнет слишком интенсивно химией, и отставила бутылку обратно в шкафчик. Выбрала программу, нажала кнопку старта и выскочила из ванной.
Прислонившись спиной к двери, прислушалась к происходящему в спальне. Заодно и дыхание перевела. Было тихо – значит, Севушка спал.
Побежала дальше.
Картошка уже источала аппетитнейшие ароматы. Мама научила чувствовать соль по запаху, так что я даже не заглядывала внутрь, лишь порадовалась, что к приходу Руслана точно будет готово.
Открыла холодильник, достала маринованные помидоры и квашеную капусту. Быстронаполнила небольшие миски. К капусте добавила лук полукольцами, плеснула масла, перемешала.
Взяла хлеб. Проверила, не заветрелся ли. Отрезала пару ломтей.
Заглянула в спальню – Сева спал, чуть поводя губами. Полюбовалась минутку и с улыбкой вернулась на кухню.
Протерла стол. Разложила все."
"Когда щелкнул замок входной двери, привычно распереживалась. Сердце, дрогнув, до самого горла подскочило.
Заколотилось дико. В связи с этим поднялось и давление. Щеки стали горячими и, как я понимаю, красными. Сколько дома, каждый день проверяла температуру. Казалось, что в лихорадке. Потом поняла, что из-за Чернова все.
Пока он раздевался, наложила жаркое в тарелку и поспешила в ванную.
– Сева спит. Ужин на столе. Я пока душ приму, – протарабанила чуть задушенно, когда пересеклись в коридоре.
Руслан, скользнув по мне взглядом, кивнул.
У меня было примерно полчаса свободного времени, которые я потратила не только на гигиену, но и на то, чтобы немного расслабиться.
Когда я вышла из ванной, Чернов уже носил Всеволода на руках. Мне хотелось улыбнуться сыну, но никак не удавалось сделать это в присутствии мужа. Глянув на них, я поймала себя на том, что вместе они заставляют меня еще больше нервничать, чем один Руслан.
Запахнув халат плотнее, неосознанно замерла.
Сева морщился, сопел и тянул кулачки в рот, но не плакал. Вроде крупненький родился – чисто визуально разница с другими новорожденными была значительной, но в руках Чернова казался таким маленьким.
От этого в груди странно сжалось и загудело, мешая дышать.
– Он голодный, – сообщил Руслан, вскидывая голову.
Звуки его основательного голоса вкупе с оценивающим взглядом пронзительных черных глаз вызвали у меня незамедлительную дрожь.
– Надо сначала искупать… – выдавила то, что он и так понимал.
– Наберешь воду? Или мне?
Я прочистила горло.
– Наберу.
