Чистый сапфир! Две ночи шила, чтобы успеть! Ну, зацени! А-ля Франсе! Лимититидэшен! – на свой манер заявила, что коллекция лимитирована. Иностранцы бы не поняли, а нашим стало бы смешно. Но я, конечно, сохранила серьезное выражение лица. – Ля, ну! Какой фасон! Пропотела над кроем, чтобы и грудь, и талия, и попочка в самом выгодном формате предстали! Люда! – кричала без остановок, добиваясь моей реакции. Я со вздохом прикрыла Севе ушко, чтобы не испугался. – Людка, ну?! А длина твоя любимая – до колена! И декольте скромненькое! Зато фальбаночки какие, а?! Делают контраст между талией и бедрышками… Людка! Ну я тебе говорю: это изобретение! Фигурку только так лепит!
– Красиво, мам… Но куда мне его надевать? Я кроме как в парк и в медцентр никуда не хожу.
– Как это не ходишь?! – возмутилась, поднимая платье выше, будто надеясь, что я рассмотрю и прозрею. – А если мероприятие какое? Если муж тебя куда-то позовет?
– Мам, – невольно вышла из себя. Сева это почувствовал. Выплюнул грудь. Начал нервно извиваться.
– Тише, тише, мой хороший… – зашептала, поглаживая. Когда удалось успокоить и снова пристроить к груди, чтобы не провоцировать очередной балаган, обратившись к маме, выдохнула: – Так и быть… Повесь где-нибудь…
– Ура!
И понеслась к шкафу искать место для своего «шедевра».
Я только головой покачала и сосредоточилась на Севушке, который, засыпая, сосал все медленнее.
Залюбовалась.
Такой он красивенький… Такой невозможно любимый…
– Так, – выдохнула мама чуть позже. – Ты тоже поспи, а я пока разгружу сумку да уберусь маленько.
– Мам, ну… – протянула я.
Но она уже вылетела из спальни.
И то ли мама c рождением внука стала тише, то ли я действительно вымоталась, когда я прилегла, не слышала ничего. А проснулась – все вычищено, наглажено, разложено, наготовлено.
– Поешь, чтобы я видела, – настаивала, снова занимая Севу.
– Ой, ну, мам…
Но поела, конечно. Поблагодарила за все. Провела на маршрутку. Обняла на дорогу, попросив не переживать за нас. Еще немного с сыном погуляла. А там Тоська забежала, помогла с коляской обратно.
За это накормили с Севушкой и ее, да еще и в общагу целую торбу еды дали.
Руслан задерживался.
Я уже и малыша искупала, и сама помылась… Его все не было.
И не позвонишь ведь… Телефон на выезды не брали.
Выключила свет, легла в постель, закрыла глаза… Сева тихо сопел рядом, а я уснуть не могла. Слишком неспокойно было на душе.
Я:
Ты где? Все в порядке?
Писала и стирала. Отправить решилась только через час.
Не ответил.
