Она, как заведующая, в принципе прием не вела. Курировала только самые сложные случаи.
Руслан остался в коридоре с Севой.
– Мама, здравствуйте, – выдохнула, переступая порог.
Свекровь встретила не менее тепло.
– Милочка, – с улыбкой вышла из-за стола. Обняла. Расцеловала. И про комплименты не забыла: – Выглядишь прекрасно.
– Спасибо. Вы тоже.
– Давай-ка, раздевайся на осмотр.
Я кивнула, быстро сняла вещи и забралась на кресло.
Светлана Борисовна натянула перчатки и сразу же приступила к процедуре.
– Выделения нормальные? Температуры не было?
– Нет.
Все в порядке.
– Отлично, – пробормотала, продолжая манипуляции. – Шов зажил. Слизистая в норме. Все чисто, воспалений нет. Матка сокращается хорошо, – комментировала по ходу дела. – Ну, умница! Все отлично! – заключила в конце.
Я кивнула с облегчением и, подскочив, принялась одеваться.
Едва застегнула джинсы, Светлана Борисовна вышла в коридор и позвала в кабинет Руслана.
– Ну что там? Все нормально? – спросил он, пока мать забирала у него Севушку.
Я обувалась как раз. Склонила голову пониже, чтобы спрятать пылающее лицо.
– Нормально! Даю добро! – ответила свекровь и засмеялась. А через миг, чуть сменив тон, строго добавила: – Только смотри мне, Русик, осторожно. Люде после кесарево три года беречься нужно. Отвечаешь головой.
Глава 27. Все будто как вчера…
Оставались у Светланы Борисовны еще около получаса.
Не знаю, какими мыслями занимал себя Руслан, пока его мать беззаботно играла с нашим сыном. А я думала о том, как почти год назад попала в этот кабинет с задержкой.
Вспоминала тот страх, тот стыд, то чувство вины… Перед всем миром.
Тогда – спасибо свекрам – все как-то решилось.
Сейчас же…
Вроде никаких глобальных проблем не было. А я чувствовала себя почти такой же потерянной.
Понимала, что Светлана Борисовна не хотела ничего плохого. Шутила и давала наставления от чистого сердца. В конце концов, заботилась о моем здоровье. Она ведь не могла знать, что семья у нас ненастоящая.
Уверена, что и Руслан все это понимал и не воспринимал ее слова всерьез.
Но я все равно смутилась. Из-за того, что меня ему как будто навязывали. Снова.
Оградилась. Замкнулась. Ушла в себя.
Это все, что я могла сделать.
Разговор Руслана с мамой слушала отстраненно. Почти без эмоций.
– Как дежурство? Спокойно ночь прошла? Или выезжали?
– Выезжали, – ответил Руслан сдержанно.
– И ты не спишь…
– Не маленький.
– Отца на тебя нет. Рассказал бы…
– Сам теперь отец."
"– А это не отменяет.
