– Руслан, когда напивался, постоянно пацанам на тебя жаловался.
– Зачем это он на меня жаловался?
– Говорил, что он к тебе всей душой, что он любит тебя, а ты им крутишь как хочешь. Используешь его на полную катушку.
– Сан Саныч, это уже наши с Русланом личные отношения.
– Руслан – мой пацан, и его судьба была мне совсем не безразлична. И запомни. Я и мои пацаны – это одна семья. Все мы живем в одной семье. Поэтому личные отношения моих пацанов – это наши общие личные, семейные отношения. А за Руслана мы все переживали.
Не очень было приятно смотреть, как здоровым мужиком какая-то вертихвостка крутит. И образумить его было сложно. Он никого не хотел слушать, а без боли на него смотреть было нельзя.
– Я к Руслану никогда плохо не относилась и не сказала ему ни одного обидного слова. Нам было неплохо вместе, и я уже сказала вам о том, что я многим ему обязана и за многое ему благодарна.
– Ты с ним спала! – ни с того ни с сего взорвался Череп.
– И что? Мы же с ним взрослые люди.
Вы считаете, что люди должны спать только по любви?
– Нет, дорогуша, я так не считаю. Но мне неприятно осознавать, что ты пользовалась моим пацаном на полную катушку. Ты даже жить с ним не хотела, а звала его только потрахаться, когда тебе уже невмоготу было. А у дверей операционной ты молилась, чтобы он умер, потому что если бы он остался жив, то был бы инвалидом и тебе пришлось с ним возиться. Если ты не захотела возиться со здоровым, то зачем тебе нужен больной? Так что, девочка, тебе повезло.
Ты избавилась от назойливого поклонника, и тебе не придется сидеть у его кровати.
Я посмотрела на Черепа глазами, полными слез, и произнесла с содроганием в голосе:
– Мне неприятно оттого, что кто-то взял на себя право лезть в мою частную жизнь.
– Я не кто-то, и ты должна зарубить себе это на носу.
– Вы отдаете себе отчет в том, что говорите? Я не хотела смерти Руслана! Я никогда этого не хотела!
– Я знаю, что говорю, – хладнокровно ответил Череп.
– Я не хочу доказывать вам что-либо.
Я могу только сказать, что вы не правы.
– Я всегда прав. Кстати, пацаны уже вовсю готовятся к похоронам. Ты придешь?
– Конечно.
Достав из кармана халата носовой платок, я вытерла слезы и, пододвинув конверт поближе к Черепу, не ожидая от самой себя такой решимости, произнесла:
– Мне бы хотелось, чтобы вы покинули мою квартиру. Я хочу побыть одна. И заберите свой конверт. Он мне больше не нужен.
– Хорошо. Я покину твою квартиру.
