Сердце Проклятого

Знаешь, брат, я бы простил ему призывы к бунту! Возможно, простил бы… Но простить два преступления сразу было выше моих сил… Неужели ты так и будешь молчать? Неужели ты не простишь меня, своего родственника?

Каиафа внимательно следил за лицом га-Ноцри. На щеках арестованного выступили красные пятна гнева, но он продолжал смотреть перед собой, не поворачивая головы в сторону тетрарха.

— Ничего, Иешуа, — Антипа улыбнулся одним ртом, глаза продолжали светиться ненавистью.

 — Время все лечит. Ты простишь меня. Обязательно простишь. Мне же рассказывали, что ты призывал простить врага своего, а если тебя ударят по щеке, то подставить другую щеку. Значит, мы обязательно помиримся, как и подобает братьям. Возлюбим друг друга…

Он внезапно шагнул к га-Ноцри, резко, будто бы прыгнул, и прижал пленника к своей широкой груди.

— Что же ты грязен, Иешуа? — спросил он, отстраняя га-Ноцри от себя.

 — Почему ты не в подобающих царю одеждах? Как ты терпишь такое обращение с собой? Эй! — неожиданно визгливо крикнул он, и тут же в зал вбежали слуги, караулившие за дверями. — Принесите царю иудейскому мой торжественный праздничный наряд!

Слуги бросились прочь, а тетрарх снова приблизил свое лицо к лицу пленника и произнес свистящим шепотом:

— Видишь, как я забочусь о тебе, брат! Никто не сможет сказать, что ты ушел из моего дома в рванине, не получив достойного облачения на Пейсах.

Жаль, что нам так и не придется поговорить. Мне всегда было интересно узнать, действительно ли ты так наивен, как хочешь казаться. Или в твоих словах и действиях есть смысл, который мне не дано уловить? Как далеко простирается твоя вера в предназначение, брат мой? Как далеко ты зайдешь, чтобы доказать свою избранность? Ведь нигде не сказано, что машиаха нельзя убить! Готов ли ты, Иешуа, умереть в подтверждение своих слов? Ведь нет обратной дороги с креста даже для царя иудейского…

— Что скажешь, тетрарх? — спросил Каиафа и, несмотря на то, что он старался не показать чувств, голос первосвященника дрожал от торжества.

 — Виновен ли этот человек?

Антипа взглянул на него мертвыми глазами.