Сердце вдребезги

Она танцует, соблазнительно виляя бёдрами в одних чёрных трусиках, и я чувствую, как возбуждение медленно накрывает меня.

Не то чтобы я любил такие места или часто посещал, просто отказать Андрюхе, у которого сегодня был день рождения, не мог. Сбегаю, не дав возможности девушке потереться об меня своей пышной грудью, закрываю дверь с другой стороны и облегченно выдыхаю.

Нет, всё-таки эти развратные девицы не для меня. Кажется, я состарился раньше времени, раз даже думать не хочу о том, чтобы продолжить вечер, уединившись с одной из них.

– Да ладно тебе, детка, чего ломаешься? Я заплачу, хорошо заплачу, – слышу мужской голос с другого конца длинного коридора, по обе стороны которого расположены отдельные ВИП-комнаты.

– Повторяю еще раз, я официантка. Хочешь развлечься – пригласи девочек, они с радостью согласятся.

– Хватит ломаться, все вы здесь готовы раздвинуть ножки ради денег, – рыкнул он и схватил миниатюрную блондинку с длинными волосами за руку, притягивая к себе.

Я остановился, оглянулся по сторонам, понял, что никто не спешит на помощь девушке, и, проклиная свое чертово благородство, двинулся к этой парочке.

И где только ходит хваленая охрана клуба, когда так нужна?

– Эй, мужик, кажется, девушка попросила тебя отпустить ее, – привлекаю внимание незнакомца и быстрым шагом направляюсь в конец коридора.

Девушка стоит спиной ко мне, и все, что удается разглядеть, – длинные волосы, аккуратную фигурку и аппетитную задницу, обтянутую черной кожаной юбкой.

Зато на мужика открывается отличный вид.

Ему где-то за сорок, бородатый, накачанный, и по глазам видно, что уже успел хорошо надраться. Несколько верхних пуговиц рубашки то ли расстегнуты, то ли вырваны, на шее толстая золотая цепь, а из-под закатанных до локтя рукавов виднеются татуировки.

Он зло смотрит на меня, считая, что я побоюсь связываться с таким опасным дядечкой, как он, но сегодня я бесстрашный. И сумасшедший.

– Слушай, пацан, не вмешивайся в разговоры взрослых, иди куда шел, – рычит он, дергая на себя дрожащую от страха блондинку.

– Тогда пусть девушка сама решит – остаться или уйти, – изображаю само спокойствие и кивком указываю на его руку, которая с силой сжимает запястье официантки.

Наверняка на ее белоснежной коже останутся следы от его пальцев, и в голову внезапно приходит ужасная мысль, что с ней могло бы случиться что-нибудь намного страшнее нескольких синяков, если бы я не решил выйти на свежий воздух.