Сердце вдребезги

Я слышу неприятный хруст в переносице и падаю на спину.

Черт, только не нос! Только не сломанный нос!

Всего несколько секунд, и я прихожу в себя. Быстро вскакиваю с пола и набрасываюсь на этого придурка.

Черт, теперь мне точно удвоят, а то и утроят срок домашнего ареста!

Мы катаемся по полу, дубасим друг друга и рычим. Два альфа-самца, которые борются за внимание самочки – вот как я бы назвал это.

Мне захотелось вдруг в глазах Ромашкиной быть настоящим мужиком, который умеет постоять и за девушку, и за себя. Показать, что я уже не тот коротышка с последней парты, которого она любила донимать.

Бью кулаком в лицо противнику, а в голове все мысли о Ромашкиной. В живот прилетает удар локтем, а мысли о Ромашкиной. Ее огромные испуганные глаза никак не хотят уходить из моей головы, а когда думаю о том, что этот тип прикасался к ней своими грязными лапами, хочется бить его головой о стену. Раз за разом, без остановки.

Вероника, кажется, что-то кричит, пытается разнять нас, но нет, нас уже не остановить.

Все заканчивается тем, что наконец-то появляется охрана. Нас разнимают, и если я успокаиваюсь, понимая, что все, этого вполне достаточно, то мой противник наоборот.

– Я найду тебя, молокосос, найду и грохну, – выплевывает на пол кровь, смотря на меня своим бешеным взглядом, и пытается вырваться из захвата охранника.

– Давайте на выход, там можете делать друг с другом что хотите, но не на территории клуба, – говорит один из них и тащит меня за собой.

Поворачиваюсь в сторону испуганной Ромашкиной, чтобы еще раз взглянуть на нее и убедиться, что не обознался.

Она стоит, прижимая поднос к груди, зареванная и испуганная. Маленькая и хрупкая. Теперь на ее фоне я уж точно не Гном. Усмехаюсь этой мысли и отворачиваюсь, следуя за охраной.

– Гриша, подожди, отпусти парня, он бросился меня защищать, – кричит нам вслед Вероника, и амбал, который держит меня, останавливается.

– Уверена? Я бы лучше их обоих выбросил, совсем охренели. – Он выжидающе смотрит на девушку, а я кривлюсь от боли, пытаясь вытереть кровь с лица, но безуспешно, скорее всего, просто размазал.

Красавчик, ничего не скажешь.

– Да, отпусти, я в бытовку его отведу, дам аптечку.

– Не уверен, что босс оценит твою заботу о посетителях, но черт с тобой, забирай своего парня.

Он отпускает меня и уходит, даже не оглянувшись, чтобы убедиться, что я не собираюсь причинить ей вред, я же стою посреди коридора, застыв, словно статуя, и не знаю, что сказать.