Сердце волка

Во тьме мелькнули голубые глаза, а потом знакомый голос произнёс:

— Держись, Ро! Сейчас я вытащу тебя, только держись, не отпускай…

Я вцепилась в Дэйна изо всех сил, и мне чудилось, что из его руки в моё тело течёт что-то, напоминающее горячий чай из дух-травы в морозный зимний день.

Это была чистая сила. Свет. Он вливал в меня собственную силу, и тьма постепенно уходила, рассасывалась, исчезала. Теперь я ощущала биение сердца и могла вздохнуть полной грудью, не боясь, что она рассыплется на части, как разбитая ледяная сосулька.

— Что это было, Дэйн?

— Побочный эффект. Нельзя полностью сливать резерв. —  Дэйн толкнул меня в грудь — не сильно, но вполне достаточно для того, чтобы я очнулась.

Открывать глаза я тем не менее не спешила, поняв — я сижу на чём-то очень тёплом и кажется, живом. И это «что-то»… Точнее, «кто-то»…

Я боялась поверить. И открыть глаза тоже очень боялась.

Я чувствовала, что нахожусь на коленях у дартхари, и он крепко прижимает мою голову к своей груди.

О Дарида! Что это были за ощущения… И дело было не только в том, что меня обнимал Вожак.

Но я всё-таки нашла в себе силы открыть глаза. Голова тут же закружилась, и наверное, в этот момент я как-то дёрнулась, потому что Вожак вдруг сказал:

— Я рад, что ты очнулась, Рональда. Сиди, не двигайся. Тебе нужно поесть и выпить чаю.

— Но… дар… дар… дар… — я хотела сказать «дартхари», однако язык совершенно не слушался.

— Помолчи. — Вожак только сильнее обнял меня, прижимая к себе. — Всё равно ты сейчас не сможешь сказать ничего вразумительного. Поэтому просто послушай. Рональда, ты уже не маленькая девочка. Ты изучаешь магию девять лет, это приличный срок. И тем не менее ты, как ребёнок, берёшься делать сложную вещь после первого же урока, когда ещё толком не понимаешь, как всё работает. Ты способная, я не отрицаю, и амулет, кажется, у тебя получился. Но если бы я не остановил тебя вовремя, ты могла бы погибнуть.

Дартхари осторожно приподнял мою голову, и мне немедленно захотелось зажмуриться.

А ещё я чувствовала обжигающий душу стыд. Я действительно плохо подумала… точнее, я вообще не подумала.

— Простите… — прошептала я, глядя в его ярко-жёлтые глаза, наполненные сейчас укоризной.

Дартхари вздохнул и покачал головой.

— Ты думаешь, я сказал тебе всё это для того, чтобы ты попросила у меня прощения? Нет, мне не это нужно.