Дашка в ответ промолчала, лишь кивнула в сторону стоянки такси:
— Пойдем, что ли?
Мать шла и бубнила в сердцах:
— Горе мое! С кем связалась… Как с таким жить?
— Мам, хватит, а?! — перебила ее Даша. — Ну что ты мне на нервы капаешь?
— Будет обижать, сразу уходи, — предупредила женщина. — Домой едь. Не бойся! С ребенком приезжай…
— Ладно, мама, обязательно. Только ты… Ты, мам… Ты не лезь к Сереже, пожалуйста. Не говори ему ничего. Не ругайся. Он вообще-то хороший. И я его люблю.
К концу сентября Даша начала тяжелеть, становясь менее поворотливой.
Она снова стала сильно уставать. Ночью горько плакала от сводящих судорогой ног. Капризничала, что устала спать на боку и хочется лечь на живот. Детеныш буйствовал изнутри, пиная ей то в желудок, то в мочевой пузырь, то вообще залазил под ребро и не давал сделать вдох.
Сергей как мог держался — гладил Дашке ноги, спину, живот. С животом у него были отдельные, особые, отношения. С тех пор как пацан проявил свое активное существование — а это был пацан — у Сергея с ним начались диалоги.
Вредный парень у них получился. С характером. Сначала мальчишка упорно не хотел здороваться. Затихал трусишка при приближении руки Сергея, но вскоре освоился и оборзел, выталкивал яростно любое его прикосновение.
— Смотри, какой собственник, — усмехался Сергей, — давай-ка, цыц мелюзга, я сейчас буду трахать твою мамку, так что сиди спокойно и не вылазь. Ты, как мужик мужика, должен меня понять.
Мужик, похоже, ничего не понимал. Активно двигался вместе с родителями, устраивая внутренний шабаш.
Дашка ойкала и смеялась:
— По-моему он тебе помогает.
— Ага, помощник херов, в ритм не попадает. Эй, парень, — шлепал он легонько по животу, — придется тебе лет через пятнадцать преподать хороший урок, пойдём вместе по девочкам, втихаря от мамки.
Мамка возмущенно ворчала, но Сергей затыкал ей рот поцелуем:
— Ты вообще молчи, Заяц, когда мужики разговаривают. Лежи и наслаждайся.
Это все были шутки. Серьезно и много Сергей разговаривал с сыном по ночам, молча, силой мысли.
Тихо бережно поглаживал уже немаленький живот и думал:
«Парень, вот какого лешего ты ночью не спишь? Сам не спишь и другим не даешь. Неудобно? Так мамке тоже неудобно. Вы уж как-то там пристройтесь. Еще пару месяцев потерпи. Ты ж мужик или нет? Она ж мне все мозги вынесла своим нытьем. У нее, знаешь ли, из-за тебя все болит. Мой Заяц, знаешь, какой раньше был терпеливый и послушный, а из-за тебя совсем расквасился. Стал толстый, сопливый Заяц. Так нельзя, парень.
