Что вот ты наделал? Все испортил. Нам что теперь, ругаться с тобой, чтобы ты успокоился? Сдается мне, что не получится. Мамка сразу же встанет горой за тебя, хоть ты и мучаешь ее. Ты знаешь, как она тебя любит? Кормит тебя, как кабана, сначала клубнику бегали искали, самолетом даже один раз заказывали. Потом вишню ведрами вместе вы жрали. А теперь вон, на мясо перешли. Шашлыки да барбекю подавай. Кормлю, кстати, я. Ты это не забывай. Я все покупаю. На свои деньги. Понял? Нашелся тут пуп земли. Тебе прихоти, а мне слезы.
Заячьи. Честно, раздражает уже. У меня же терпения не так много, могу и в самом деле ругаться начать. Вот тогда вы с мамкой и получите по самое не хочу. Опять плакать начнете и губы надувать. Я не нянька бегать тут за вами, так что, давай пацан, как-то помогай. Мажорик нашелся тут! Еще не родился, а столько к себе внимания. Давай-давай, прекращай долбить, мне тоже много чего не нравится. Маму пожалей, пусть выспится. Я, конечно, тоже бывает не даю спать. Но ей самой хочется, чтобы не давал.
Ей нравится, когда я не даю. Вот. Хотя, вообще-то твоему футболу она тоже рада. Любит говнюка. Меня так не любит, как тебя. Ты прикинь, что мне сейчас заявила? Чтоб я аккуратнее был, без резких движений, а то тебе там не понравится. Ты что там, барышня кисейная что ли, не знаешь, как надо? Вот и я о том… именно вот так и надо».
Дашка заворочалась от активных толчков, хныкая и бурча."
"«Вот видишь, что наделал?! Давай быстро спать, мелюзга. Ладно, я тоже буду очень аккуратным. Два месяца-то я потерплю.
Вот только попробуй потом нам концерты закатывать. Потом Заяц — мой. Тихо, я сказал!».
Осень длилась долго. Промозглая, тянулась и тянулась. Сначала были дожди, потом утихли, потом дожди начали перемежаться со снегом, и первого декабря наконец-то выпал снег.
Даша уже третий день страдала от бессонницы. Когда спускалась ночь, она просто раскрывала глаза, и ничто не могло заставить сон явиться к ней. Она крутилась, вертелась, забываясь лишь ненадолго к утру, а на следующий день повторялось все то же самое.
Вот так и первого декабря она стояла, смотрела в окно, а за ним падал белый пушистый снег, застилая землю белым ковром. Сергей спал, он последние дни тоже нервничал и психовал:
— Ё моё, да когда это все прекратится уже? — не на шутку возмущался он. — Как ты меня, Даша, бесишь! Ляг и спи. Что ты ходишь?
— Я не могу спать, — в ответ на крики у нее сразу же наворачивались слезы и катились по ее щекам.
— Ну не можешь, не спи. Дай другим поспать.
