Было ли для него открытием — кто там сейчас смолил сигарету своими очаровательными губками? Да!
Он с должным укором посмотрел на красавицу. Ай-ай-ай! Она ни грамма не смутилась.
— Проходите, Максим Алексеевич, не стесняйтесь… — нагло предложила ему.
Ну ладно, да — он тоже тут бывало, пускал дым, особенно когда на улице промозгло и сыро, правда, тайком, ведь курение в здании запрещено. Как в наваждении Макс прикрыл за собой дверь, защелкнул на шпингалет, подошел к девушке и встал рядом. Невозмутимо достал сигареты, чиркнул спичкой и прикурил.
Марина красиво склонила голову и хитро улыбнулась.
— У тебя хорошие оценки, Марина, тебе незачем меня шантажировать, — он тоже улыбнулся. — Ты же не собираешься сдать меня?
— Нет, не собираюсь, — улыбка не сходила с ее лица, из губ выползла тонкая струйка дыма.
— Это хорошо, — кивнул он.
И это последнее, что он контролировал тогда своим здравым умом. Потом он — здравый ум — отошел в сторону и в ужасе пытался схватиться за голову.
Все так же улыбаясь, Максим тоже выпустил из легких дурман.
Маленькую коморку окутал сизый дым и неожиданно для девчонки, да и для себя он зачем-то слизнул с ее губ оставшийся дымок. Умопомрачение не иначе. В ее глазах промелькнуло легкое недоумение, но сохранив выдержку она как ни в чем не бывало снова затянулась. Откинулась, упираясь лопатками о стену, вздернула голову, прищурилась и резко выдохнула. Потом оглянулась на Макса — теперь в ее глазах уже стоял вызов. И он принял его.
Отбросил потушенную сигарету в сторону и с наслаждением облизал бесстыдно протиснутый в его рот язык.
Руки бесцеремонно откровенно шарили по телу. Это ее руки шарили. Его же не долго думая тут же залезли под столько времени манившую к себе юбочку и остервенело без прелюдий надорвали тонкие колготки, сдвинули в сторону трусики и приподняли девичью ногу. Хватило тридцати секунд, чтоб оказаться в Маринке. Она висла на нем, а он неуклюже вжимал ее в себя. Обстановка была очень неудобной, они шумно пыхтели и терлись друг о друга.
Буквально через три минуты Максим не выдержал. От переизбытка давних фантазий, желаний и вообще всей этой жутко пикантной ситуации он быстро добрался до предельной точки и едва успел выйти, замарав ее ноги и свои брюки.
Мысленно шикнув на ошарашенный идиотическим поступком хозяина разум, в панике долбящий во все еще кружащуюся от волнения голову и настырно пытающийся вернуться назад, Максим не спеша молча застегнулся.
