Север и Юг

— Что-то подсказывает мне, — с улыбкой вставил мистер Хейл, — что вы могли бы стать пионером не только цивилизации, но и родного города. Ваши земляки выглядят толпой диких, необузданных язычников.

— Да, такие они и есть, так что розовая вода в данном случае не поможет. Кромвель стал бы непревзойденным фабрикантом, мисс Хейл. Жаль, что нельзя обратиться к нему за помощью в подавлении этой забастовки.

— Кромвель — герой, — холодно призналась Маргарет. — Однако я стараюсь примирить ваше восхищение деспотизмом с уважением к личной независимости каждого человека.

Мистер Торнтон слегка покраснел от ледяного, высокомерного тона.

— Пока рабочие трудятся на меня, предпочитаю оставаться их полным и безраздельным хозяином, но по гудку наши отношения прекращаются, и вступает в силу то самое уважение к свободе личности, о котором я говорил.

Поддавшись раздражению, он умолк, однако вскоре сумел взять себя в руки, любезно пожелал мистеру и мисс Хейл доброго вечера, а потом, склонившись к Маргарет, вполголоса произнес:

— Боюсь, сегодня я был излишне резок с вами.

Но ведь вы сможете простить неотесанного милтонского фабриканта?

— Конечно, — с улыбкой ответила Маргарет, глядя в расстроенное, встревоженное лицо гостя.

Выражение подавленности не исчезло у гостя даже при виде хорошенького сияющего личика, уже ничем не напоминавшего о пронизанном северным ветром, ожесточенном споре. Однако руки она не подала, и Джон Торнтон вновь испытал разочарование, хотя нашел оправдание такому поведению в чрезмерной гордости.

Глава 16. Тень смерти

На следующий день приехал доктор Доналдсон, чтобы осмотреть миссис Хейл. Тайна, которую, как надеялась Маргарет, развеяла новая близость с матушкой, снова вступила в силу: ее выпроводили из комнаты, в то время как Диксон позволили остаться.

Маргарет ушла в спальню матери, расположенную рядом с гостиной, и в ожидании доктора принялась нетерпеливо мерить ее шагами, то и дело останавливаясь и прислушиваясь.

Услышав странный звук, похожий на стон, она сжала руки и затаила дыхание. На несколько минут воцарилась тишина, затем последовали обычные приметы прощания: громкие голоса, движение стульев и, наконец, стук открывшейся и закрывшейся двери.

Маргарет быстро вышла из спальни.

— Отца нет дома, доктор Доналдсон. В это время у него урок.