Север и Юг

Маргарет не обманула его ожиданий, смахнув слезы и взяв себя в руки, спросила:

— Ее ждут страдания?

Доктор Доналдсон покачал головой.

— Неизвестно, все зависит от множества причин, но последние открытия медицинской науки предоставили нам возможность облегчить боль.

— Отец! — воскликнула Маргарет, содрогнувшись. — Как быть с ним?

— Я не знаком с мистером Хейлом, а потому мне трудно давать советы, но, судя по тому напору, с которым вы заставили меня сообщить все и сразу, вам удастся найти способ его утешить.

Кроме того, мои визиты, которые, несомненно, станут теперь регулярными, несмотря на то что я смогу лишь облегчить страдания, и некоторые другие обстоятельства вызовут у него тревогу и немного подготовят к худшему. Видите ли, молодая леди — да, моя дорогая, — я беседовал с мистером Торнтоном и проникся уважением к вашему отцу за принесенную жертву, хотя считаю, что он заблуждается. Только запомните: в следующий раз я приду как друг. И вы должны научиться видеть во мне друга, потому что общение в таких обстоятельствах стоит нескольких лет утренних визитов.

Маргарет расплакалась, но когда прощалась с доктором, предложенную руку пожала крепко.

«Какая чудесная девушка! — подумал доктор Доналдсон, усевшись в свой удобный экипаж и посмотрев на украшенную кольцом, но слегка помятую крепким пожатием ладонь. — Кто бы мог подумать, такая маленькая ручка, а столько энергии. Да, когда кости хорошо пригнаны, сила приходит сама собой. Настоящая королева! Как запрокинула голову, чтобы заставить меня сказать правду! А потом склонилась, чтобы не пропустить ни слова.

Бедняжка! Надо бы понаблюдать за ней, чтобы не переутомлялась. Хотя удивительно, как эти хрупкие создания умеют действовать и справляться с горем. Да, девушка крепкая. Другая, так испугавшись и побелев, не обошлась бы без истерики или обморока, а она справилась. Все дело в волевом посыле. Лет тридцать назад такая особа не оставила бы меня равнодушным. А сейчас уже слишком поздно. А вот и дом Арчеров!»

Доктор привычно вышел из экипажа, приготовившись отдать знания, мудрость, опыт, сочувствие — все, чего от него ждали, — следующему пациенту — так, как будто в мире никого иного не существовало.

Тем временем Маргарет вернулась в кабинет отца, чтобы собраться с мыслями и с силами, а уже потом подняться к матери.

«Ах, боже, боже! Что за ужас! Как это вынести? Безнадежная, смертельная болезнь.