Север и Юг

Жившей в материнском сердце нежности этот взгляд не передавал, однако обладал прямотой благословения.

Попрощавшись с матушкой, Торнтон снова принялся ходить из угла в угол. Надвигавшаяся забастовка нарушила тщательно продуманные планы, перечеркнула кропотливые расчеты. Результаты многочасовой напряженной работы развалились под натиском безрассудной прихоти тех, кто вредил не столько хозяину, сколько себе, хотя никто не смог бы определить наносимый ими ущерб. И эти люди считали себя вправе командовать владельцами предприятий в управлении капиталом! Сегодня Хампер сказал, что если забастовка погубит его производство, то начнет жизнь сначала и найдет утешение в сознании, что виновники несчастья окажутся в худшем положении, чем он сам.

У них есть только руки, а у него еще и голова на плечах. Погубив рынок и производство, они не найдут себе другого занятия. Только вот Торнтона подобные рассуждения вовсе не утешали. Очевидно, месть не доставляла ему удовольствия. Возможно, он так высоко ценил достигнутое собственным умом и трудом положение, что остро чувствовал опасность, исходившую от агрессивного невежества бунтовщиков, и не хотел думать об их будущем. Он шагал по комнате, погрузившись в невеселые мысли, пока часы не пробили два. Свечи в канделябрах уже догорали, он зажег свою и пробормотал:

— Они раз и навсегда поймут, с кем имеют дело. Могу дать им две недели, не больше. Если к концу этого периода не одумаются, придется привозить рабочих из Ирландии. Уверен, что это дело рук Сликсона — черт подери его хитрость и коварство! Решил, что у него избыток рабочих рук, а потому, когда пришла делегация для переговоров, сделал вид, что готов уступить.

Намеренно укрепил мятежников в их безумстве. Отсюда и пошла зараза.

Глава 19. Ангел прилетел

Перспектива званого обеда у Торнтонов неожиданным образом заинтересовала и увлекла миссис Хейл. С простотой ребенка, мечтающего заранее узнать о предстоящих удовольствиях, она не переставала гадать о подробностях грядущего события.

Однако монотонность жизни часто превращает больных людей в детей: они теряют ощущение пропорций и начинают думать, что стены и шторы, отделяющие их от остального мира, несравнимо больше и значительнее всего, что за ними скрывается. К тому же в юности миссис Хейл не была лишена тщеславия, но оно потерпело крушение в браке с бедным священником. Мечты хоть и разбились, но мелкие осколки не окончательно рассыпались в прах, а чудом сохранились.