Север и Юг

Честное слово, мама, жалею, что не действуют старые законы против профсоюзов. Слишком тяжело сознавать, что дураки — невежественные, распущенные бездельники — объединяют свои пустые головы и начинают распоряжаться состоянием тех, кто отдал делу знания, опыт, мудрость и душевные силы. А дальше случится вот что (мы как раз бодро шагаем в эту сторону): хозяевам фабрик придется снять шляпы перед председателем союза ткачей и униженно попросить вернуть рабочих в цеха, пообещав выполнить их условия. Вот чего они добиваются, те, кому не хватает ума понять, что если здесь, в Англии, мы не получим достойной доли прибыли за свои труды и заботы, то попросту переведем производство в какую-то другую страну.

К тому же, учитывая внутреннюю и внешнюю конкуренцию, в ближайшие годы нам вряд ли удастся добиться чего-то большего, чем умеренный доход, так что надо привыкать довольствоваться малым.

— А разве нельзя привезти рабочих из Ирландии? Я бы не стала держать бунтовщиков ни единого дня. Сразу дала бы им понять, что господин имеет право нанимать слуг по собственному усмотрению.

— Да, разумеется, такое право у меня есть, и, если горячие головы не успокоятся, я им воспользуюсь. Не обойдется без препятствий, расходов и, боюсь, даже сопротивления, но я все равно не сдамся.

— Если потребуются дополнительные расходы, званый обед окажется не к месту. Жалею, что мы его затеяли.

— И я тоже — не из-за расходов, а потому что время дорого: нужно многое обдумать и встретиться с единомышленниками, — но мистера Хорсфола принять необходимо, а он в Милтоне надолго не задержится.

Что же касается остальных, то мы все равно перед ними в долгу, так что пригласить, так или иначе, придется.

Торнтон продолжал нервно ходить по комнате — больше не вступая в разговор, но часто и глубоко вздыхая, словно отгоняя неприятные мысли. Фанни тем временем то и дело задавала матери мелкие вопросы, ни один из которых не касался предмета, который, как заметил бы мудрый наблюдатель, всецело занимал ее внимание, и, соответственно, получала множество коротких ответов.

Когда ровно в десять для общей молитвы в комнату потянулись слуги, обе вздохнули с облегчением. По заведенному порядку молитву всегда произносила миссис Торнтон, для начала прочитав очередную главу из Библии. Сейчас изо дня в день звучали отрывки из Ветхого Завета. Закончив церемонию, она пожелала сыну спокойной ночи и проводила его долгим пристальным взглядом.