– На себя-то посмотрите, солдаты, – продолжал издеваться парень. – Ремни висят, гимнастерки грязные, обувь век не чищена. Оборванцы с большой дороги, а не солдаты."
"– Сам-то сильно чистый? – обиделся кожаный.
– Я-то только с дороги. Две недели в тайге был. А вот вы с чего такие оборванные? – не унимался парень.
То, что кожаный ему зубы заговаривает, парень понял давно. К нему подбирался кто-то со спины, стараясь ступать бесшумно, но его неуклюжие попытки были бессмысленны. Тонкий слух Лехи, привычный вычленять в обычном шуме тайги передвижения зверей, давно уже уловил эти крадущиеся шаги и настороженное сопение неизвестного.
Дождавшись, когда подкрадывавшийся резко выдохнет, бросаясь вперед, Леха стремительно крутнулся на пятке левой ноги, выбрасывая правую в хлестком ударе.
Хвост дракона, так назывался этот прием. Каблук сапога врезался в челюсть нападавшего, и тот, подправленный этим ударом, пролетев мимо парня, со всего размаху врезался лбом в угол дома. Отлетев от стены, мужик рухнул на землю, разбросав руки и ноги в разные стороны.
– Твою ж мать! – дружно охнули солдаты, а парень уже стоял в шаге от того места, где был раньше, продолжая держать их на прицеле.
– Ты это… ты это как… – заикаясь, растерянно пролепетал кожаный. – Ты его убил, что ли?
– Не знаю, – равнодушно пожал Леха плечами.
– Я сам гляну, не стреляй, – попросил Васильев и, опасливо поглядывая на парня, подошел к лежащему.
Присев над телом, он неловко нащупал становую жилу и, облегченно хмыкнув, проворчал:
– Живой.
Сомлел просто.
– Сомлеешь тут. Сапогом по морде со всей дури, – растерянно буркнул солдат.
– Да шо вы с ним чикаетесь. Шлепнуть его. Двоих наших уже положил, – вдруг завопило чучело с палашом.
– Ты, Гриня, помолчи и замашки свои анархические брось, – жестко осадил его кожаный. – Тут тебе не батькина банда, а законный отряд, и делать мы все только по закону будем. А то доорешься, что самого шлепнут. Тебя как звать-то, парень?
– Леха. Алексей Медведев я. Родовой казак. А ты, чучело, запомни.
Еще раз вздумаешь стволом махать, разом в башку дурную подарочек свинцовый получишь. Я промахиваться не умею, – зло пообещал парень.
– Казак, значит, – задумчиво повторил Васильев. – Из местных. А места эти хорошо знаешь?
– Родился тут, – угрюмо буркнул Леха. – Всю жизнь прожил. И рыбу ловил, и на охоту ходил.
– А тропы тайные на ту сторону тоже знаешь? – оживился Васильев.
– Знаю, – коротко кивнул парень, не понимая смысла этих расспросов.
