Шанс для злодейки

— Господа, — громко провозгласил Леонар, убедившись, что всё внимание приковано к ним. — Я собрал вас здесь, чтобы поделиться радостной новостью. Всю свою жизнь я не ведал, что есть любовь. О ней говорят, её воспевают в песнях и прозе, но для меня эти красивые слова были не более, чем блестящей приманкой, от которой стоит держаться подальше. Вы знаете, джентельмены, каким повесой я бывал, — он с улыбкой указал на группу мужчин, что разразились смешками в ответ на это заявление, — но лишь от того, что не знал истинного чувства! Леди Эплбри открыла мне новый мир.

И сделала самым счастливым человеком на свете, приняв моё предложение. Я не готов отпустить её ни на минуту, так что свадьба назначена на послезавтра.

— Так скоро? Немыслимо! — взволнованно переговаривались гости у меня за спиной.

— Ах, эта молодость, — улыбались воспоминаниям дамы в летах. — Она не терпит промедления.

— Портниха не успеет пошить новое платье! — возмущались девицы на выданье, в смятении обмахиваясь веерами.

Мужчины покашливали в кулаки, обмениваясь двусмысленностями с видом умудрённых опытом ходоков.

Ханна солнечно улыбалась, глядя только на жениха.

После помолвки ей полагается покинуть дворец, но коль до свадьбы остаётся настолько малый срок, думаю, для неё сделают исключение. Я захлопала, предлагая остальным присоединиться.

Под всеобщие аплодисменты сияющая пара поклонилась, Герцог пылко прижал ладошку Ханны к губам, заставив ту покраснеть. Немного рисуясь, он вынул из петлицы роскошную белую розу.

Полюбовался, глубоко вдохнул её аромат и потянулся к невесте.

— С вашими волосами будет выглядеть… Изумительно… Их…Кх…

Улыбка померкла, взметнулись брови. Звучный голос Леонара сменился невнятным хрипом, в широко распахнутых глаза заметался ужас. Он схватился за горло, страшно царапая ногтями, словно его душили.

Крик Ханны ещё стоял у меня в ушах даже дни спустя. Надсадный, отчаянный, полный такой боли, что мы все должны были пасть бездыханными, поражённые её горем.

Она кинулась к жениху, обливаясь слезами, звала его, пока не оттащили в сторону. Ей даже не дали поцеловать его в последний раз, опасаясь, что яд мог остаться на коже. Она билась в чужих руках, как раненная птичка, а потом в односчастье затихла и обмякла — сломленный разум не выдержал.

Предосторожность оказалась лишней. Яд нанесли в сердцевину цветка, так, чтобы случайное касание не привело к плачевным последствиям раньше времени.