Шанталь. Ход королевы

Забудь, – отмахнувшись от вопроса, я продолжила прерванный путь. – Постарайся выспаться. Завтра, еще засветло мы покинем это место…

Где-то в глубине дома часы пробили три часа.

– Ты не спишь? – одной рукой приоткрыв дверь, а в другой держа подсвечник, на пороге появилась герцогиня.

– Нет, родная, не сплю. Входи, – приподнявшись на локтях, я наблюдала за тем, как бабушка пересекает комнату и, поставив свечу на туалетный столик, присаживается на краешке моей постели.

– Нам так и не удалось поговорить… Уверена, что ты нарочно опустила самую жуткую часть своего повествования, чтобы не смущать двух любящих тебя стариков.

Любимая моя. Она знала меня лучше, чем кто-либо. И ей я никогда не осмелилась бы лгать.

– Все позади, родная. Что бы ни произошло, оно в прошлом. Сейчас же я здесь, с тобой.

– Верно, сейчас ты здесь… А где будешь завтра? Надеюсь, ты хотя бы придешь попрощаться перед тем, как снова внезапно исчезнешь?

Нет. Я так и не нашла в себе мужество признаться в том, что уже через несколько часов собираюсь вновь покинуть тех, кого любила столь сильно, что одна только мысль о разлуке с ними приносила мне боль и страдания.

Увижу ли я их когда-нибудь снова? Смогу ли прижать к груди еще хотя бы раз? Увы, выбранный мной путь не позволял мечтам зайти так далеко. И то, что бабушка догадалась обо всем сама, приносило мне странное облегчение.

– Прости, – только и смогла выдавить из себя я. Мне претило врать, мои близкие этого не заслуживали.

Я ничего не ответила.

Крепко обхватила бабушкины колени и прижалась к ним лицом, стараясь сохранить в своей памяти каждое мгновение, отпущенное нам перед неизбежной разлукой.

Трудно сказать, сколько времени мы просидели, боясь шелохнуться, чтобы не нарушить гармонию, установившуюся между нами, но только неподвластный человеческой воле рассвет все равно наступил в свой час, а вместе с ним истек срок моего пребывания в поместье.

– Я ведь не смогу убедить тебя остаться, не так ли?

– Прости, но это уже не в твоей и не в моей власти.

– Знаю. Просто не могла не попытаться, – так долго державшаяся женщина всхлипнула. – Ты – все, что у меня есть… я не могу тебя потерять, – сдавленно добавила она.

– Ты не потеряешь меня, родная, – я прижала ее крепко-крепко к своему сердцу, которое колотилось так, словно сошло с ума. – Клянусь, что не позволю смерти приблизиться к себе до тех пор, пока не отомщу за смерть родителей и не верну принадлежащее мне по праву.