Шанталь. Ход королевы

Я просто отказывалась поверить в то, что никак не укладывалось в голове. – Неужели такое возможно?

– Ах, моя дорогая Шанталь, – сокрушался маркиз, – вы и представить себе не можете, насколько унылой и бесцветной стала жизнь при дворе. Отныне Версаль не самое веселое место на земле, и даже яркие наряды, к которым в былые времена так тяготел его величество, задавая моду на них всей Европе, больше не в чести, вызывая неодобрение и всеобщее осуждение. «Дама в черном», так прозвали за глаза морганатическую супругу короля, открыто заявила, что считает недопустимыми нескромные туалеты придворных, их вино и табак, а также грубость и леность.

И знаете, что произошло? Декольте и драгоценности попали под запрет! А мессы… вы только подумайте, мессы заменили театральные постановки и музыкальные вечера! А прически… О Господи! Мелкие кудри, так любимые герцогиней де Монтеспан, канули в небытие, их заменили скромные укладки «а ля Ментенон», которые отныне украшают головы всех дворцовых дам.

– Немыслимо?! О, моя дорогая девочка, вы и не представляете, до какого абсурда все дошло. Меня, убежденного холостяка, обязали в срочном порядке жениться и родить наследника. Чудовищная несправедливость! Теперь, в своем собственном доме, где поселилось исчадие ада – жена, делающая мою жизнь невыносимой, я больше не чувствую себя ни в покое, ни в безопасности.

Я слушала де Розена и думала о том, насколько же все-таки непредсказуема наша жизнь.

Ну кто бы мог подумать, что за какие-то полтора года моего отсутствия может измениться то, что прежде считалось незыблемым, непоколебимым? Любвеобильный король, по вине которого так круто все изменилось в моей судьбе, превратился в святошу, а я из юной и наивной девочки выросла в жаждущую мести убийцу, которой больше не было места среди благовоспитанного общества.

Я поднялась с дивана, прервав разглагольствующего маркиза на полуслове.

Такое пренебрежение правилами этикета было недостойно воспитанной особы. Но ради бога! Я уже давно перестала считать себя таковой, и чем скорее окружающие это поймут и примут, тем лучше.

– Прошу простить, господа, но вынуждена признать, что утомилась гораздо сильнее, чем предполагала. И каким бы приятным ни было ваше общество, мне придется его покинуть.